Игра. История превращений

Я тебе потом все объясню… Теперь у них есть ноги, они нашли мои документы, и никто не сможет им помешать уехать! Остается только следить и слушать, что они говорят… Может быть, нам повезет. Но я в этом уже не уверена.

Я опять ничего не поняла. Безуспешно пытаясь разобраться в обломках мыслей, и с усилием подавив в себе желание зареветь, я попыталась прислушаться, но слов за окном было не разобрать – люди разговаривали вполголоса. Однако вопли рассерженной кошки все же привлекли их внимание. В окне показалось настороженное женское лицо… О Боже! Это была почти вылитая Шейла! Та же форма лица, цепкие желтые глаза… Я оцепенела от страха.

Дама открыла шпингалет и резко распахнула окно:

– Шпендель! Что здесь делают эти твари?!

– О чем вы, мэм? – взволнованно ответил мужской голос.

– Я же приказала свернуть им шеи! Ты не выполнил моего приказа, придурок?

Мужчина ответил что-то невнятное. По всему было видно, что ему не хватило характера на столь жестокую расправу над нами.

– Бежим за мной! За домом есть лестница на чердак, а на чердаке – щели. Там мы все услышим!

– И что мы должны услышать?

Она оставила мой вопрос без ответа, и мы понеслись. Лапы у меня с непривычки уже подкашивались, пока я карабкалась по скрипучей приставной лестнице. Затем через небольшое вентиляционное окошко мы пролезли в полумрак чердака.

– Будь осторожна! – предупредила рыжая.

– А что такое?

– Как – что?! Игра пошла не по правилам.

У меня пересохло в пасти…

На чердаке оказалось тепло, так как там проходила печная труба, а в нос ударило море разнообразных запахов. Глаза мои быстро привыкли к темноте, чему я уже не удивилась. Великий Боже, сколько же противоречивых чувств боролось во мне в этот момент! Но самым сильным был животный страх, маленький серый зверек, вцепившийся мне в сердце… Я была целиком в его власти, и это не давало поселиться в мозгу более ужасающей мысли о переменах в моей жизни.

Мы осмотрелись.

Чердак был завален старой, давно отслужившей свое мебелью, пыльными баулами, стеклянными банками и старыми чучелами. В воздухе висела затхлость, присущая нежилому помещению. Стало понятно, что дом переходил из рук в руки добрые полсотни лет. Щербатый, истлевший пол был настолько стар, что даже под нашими невесомыми телами чуть слышно поскрипывал.