Игра. История превращений

Кое-где сквозь щели пола, усеянного клочками минеральной ваты и мышиным пометом, действительно виднелся холл и отблески огня снизу…

Пробираясь в полумраке, я случайно задела пыльную склянку – она глухо звякнула. И в то же мгновение получила довольно-таки ощутимый подзатыльник.

Я разозлилась:

– Может, хватит подарков на сегодня?!

Рыжая кошка молча указала глазами наверх. Я раздраженно вскинула голову и увидела такое, что заставило меня замереть и плотно прижать уши к голове – десятка два здоровенных летучих мышей, развешанных по всему потолку вниз головами, привели меня в неописуемый ужас.

Каждая из них была размером с меня, и все они спали, завернувшись в крылья. Откуда в Подмосковье могли появиться такие чудовища? Нет, определенно здесь что-то было нечисто…

– Старайся не делать резких движений, Марфа! – прошипела Шейла. – И слушай, ради Бастет, о чем говорят внизу.

Я честно прислушалась, хотя мое состояние было близко к обмороку.

– …Шпендель, – продолжала женщина начатый разговор, – и куда же, по-твоему, они делись?

– Не могу точно сказать, мэм.

Похоже, они убрались со двора… Я обошел весь дом, но их нигде нет.

– Проклятье! – дама повысила голос. – Это не шутки! Они понимают человеческий язык, нам не нужны лишние уши. Как ты думаешь, где она хранила ключ от ящика с бумагами?

– Я полагаю, она носила его с собой…

– Надо же, ты не потерял способность соображать!

…Мужчина сконфуженно засопел, вытирая платком испарину со лба.

– Я тоже думаю, что ключи мы найдем здесь! – женщина с хищной улыбкой занялась сумкой Шейлы.

Мы переглянулись. Было видно, как смущена настоящая Шейла: она вся дрожала, рассматривая свою копию сверху, и шерсть на ее загривке стояла дыбом от негодования.

На столе, слабо освещенный, покоился небольшой железный ящик. Если я правильно поняла ситуацию, именно в нем лежали какие-то ценные бумаги, которые ни в коем случае не должны были попасть в лапы абиссинке.

Но попали. Благодаря мне…

Через дырку в потолке я попыталась рассмотреть мужчину – это был невысокий полноватый очкарик с подобострастным выражением лица. Сейчас он стоял, молча наклонив голову, и было видно, как побагровели от смущения его шея и лысина. В женщине, напротив, угадывались хищная грация и злая воля. Она полностью владела собой, ее выдавали лишь длинные пальцы – они нервно сплетались и расплетались, подобно клубку ядовитых змей.