Унесенные ветром. Том 2

С ненавистью, к которой примешивалась и немалая доля зависти, вспомнила она наряд Эмми Слэттери: красное клетчатое платье, сапожки с красной окантовкой и кисточками и плоскую шляпку. Все это было вопиюще безвкусно, но зато ново и модно, а главное – броско. О как ей хотелось бросаться в глаза! Особенно в глаза Ретту Батлеру! Если он увидит ее в старом тряпье – сразу поймет, что в Таре дела плохи. А он ничего не должен знать.

До чего же глупо было думать, что стоит ей приехать в Атланту и явиться ему на глаза, как он тут же влюбится в нее! В эту нищенку с тощей шеей и взглядом голодной кошки! Если в расцвете своей красоты она так и не сумела заставить его сделать предложение, на что же ей рассчитывать сейчас, когда она стала уродиной, да еще и оборванкой? Если верить словам мисс Питти, то он сейчас самый богатый человек в Атланте, стало быть, все городские красавицы – и порядочные, и продажные – к его услугам, а ему остается только выбирать.

«Что ж, – мрачно подумала Скарлетт, – зато у меня есть то, чего нет у всех этих красавиц: твердая решимость. Ах, если бы у меня было хотя бы одно приличное платье…»

Во всей Таре не осталось ни одного платья, не перелицованного по крайней мере дважды.

«Вот и весь разговор», – подумала Скарлетт, безутешно уставившись в пол. На полу лежал бархатный ковер Эллин, некогда темно-зеленый, цвета мха, а теперь обветшалый и потертый, местами порванный и весь в пятнах, оставленных множеством спавших на нем людей.

Взглянув на ковер, Скарлетт ощутила еще более острый приступ тоски и отчаяния: ковер напомнил ей, что Тара так же износилась и обветшала, как и она сама. Вообще вся эта погруженная в полумрак комната нагоняла на нее тоску. Подойдя к окну, Скарлетт подняла задвижку и открыла ставни, впустив в гостиную последние лучи зимнего заката. Она прислонилась к бархатным портьерам и выглянула через унылый выгон на темные кедры, окружавшие семейное кладбище.

Бархатные портьеры, тоже цвета лесного мха, мягко кололи ей щеку, и Скарлетт с наслаждением потерлась о них лицом, как котенок. И вдруг, отстранившись, пристально посмотрела на них.

В следующую минуту она уже волокла через всю комнату тяжелый стол с мраморной крышкой. Его заржавевшие колесики жалобно скрипели. Скарлетт подкатила стол к окну, подобрала юбки, забралась на него и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до тяжелого карниза.