Унесенные ветром. Том 1

А этого ни в коем случае нельзя допустить. Никто и никогда не должен узнать, что с ней произошло.

В окно на площадке ей виден был двор, тенистые деревья и беседка. Ничего не изменилось, мужчины так и сидели развалясь в своих креслах. Как она им завидовала! Как здорово быть мужчиной и никогда не подвергаться унижениям, подобным тому, через которое она только что прошла! Пока она так стояла, наблюдая за ними завистливым взглядом и пережидая головокружение, до нее донесся быстрый конский топот на подъездной дорожке, брызнул гравий из-под копыт, возбужденный мужской голос спросил о чем-то негра… Опять подковы по гравию, и в поле зрения возник всадник – он пустил коня галопом прямо через лужайку к разморенной группе в тени.

Какой-то гость запоздалый? А к чему скакать по газону, портить дерн – гордость Индии? Скарлетт его не узнала, поняла только, что он крайне чем-то взбудоражен, – в спешке соскочил с лошади, вцепился в плечо Джону Уилксу… И сразу вокруг него образовалась толпа, а бокалы и пальметтовые веера остались позабытыми на столах, на земле.

Несмотря на расстояние, ей был слышен взволнованный гул голосов, вопросы, выкрики. Такое впечатление, что у всех мужчин разом началась лихорадка, вмиг достигшая пика. Над мешаниной звуков вдруг взлетел ликующий вопль Стюарта, звонкий, как на охоте:

– Йее-е-йее!

Так впервые в жизни, сама о том не зная, Скарлетт услышала призыв к мятежу.

Она видела, как четверо братьев Тарлтон вырвались из толпы вслед за молодыми Фонтейнами и кинулись к конюшням, вопя на бегу:

– Джимс! Эй, ты, Джимс! Седлай лошадей!

«У кого-то в доме пожар», – подумала Скарлетт.

Но пожар не пожар, а ей надобно вернуться в спальню, пока ее не разоблачили. Сердце угомонилось, и она на цыпочках проплыла в тишину коридора. Дом придавила тяжелая, теплая атмосфера спячки. Похоже, и сам дом заснул, чтобы вечером, подобно девушкам, расцвести новой красой – при свечах и под звуки музыки. Осторожно приоткрыв дверь, Скарлетт просочилась в гардеробную. Она еще держалась за ручку, когда уловила сквозь щелку в двери спальни голос Душечки Уилкс, приглушенный почти до шепота:

– По-моему, Скарлетт сегодня вела себя как форменная вертихвостка.

Сердце тут же подпрыгнуло и опять пустилось вскачь, и Скарлетт безотчетно прижала его ладошкой, призывая к смирению. «Тот, кто подслушивает, частенько узнает немало поучительного», – подсказала услужливая память.