Сюрпризы Лебяжьего озера

Кажется, Лёва был более трезв, однако ни тот ни другой не могли сориентироваться, какая из трех тропинок от их домика ведет к трактиру «Бодрые поползновения». Чтобы понапрасну не плутать, решили уточнить дорогу у Петра Васильевича.

Оказалось, что хозяин базы «Граничная» принимает новых гостей: за овальным столом вместе с ним сидели их старые знакомые – Константин Какуев и Станислав Пашкевич. В графине на столе оставалось на донышке, вместо горы пирожков на тарелке – лишь крошки.

– Костыль? – преувеличенно удивился Лёва.

 – Ты же кричал, что в этом заповеднике рыбы нет, а все егеря поголовные пьяницы! Так чего же вновь сюда пожаловал?

– У «Знатного рыболова» разве монополия на освещение соревнований? – насупился Какуев, рыжеватый мужик с кривым носом. – У нашей газеты и тираж больше, и вообще…

– Не понял? – уставился на него Петр Васильевич. – Ты тогда, в прошлое свое посещение, даже границу Кабаньего урочища не пересек. Почему же трепешься, что рыбы в заповеднике нет?

– В вашей газетенке, благодаря тебе, Костыль, брехни на порядок больше, чем правды.

Лёва подошел к столу, подмигнул развалившемуся в кресле Пашкевичу и пожал протянутую им руку. Павел также поздоровался со Станиславом – седобородым крепышом с виду лет этак под пятьдесят, носившим очки, одна линза которых была заметно толще другой. Константина Какуева рукопожатием журналисты «Знатного рыболова» не удостоили.

– На то она и рыбацкая газета, – усмехнулся Какуев.

– Вот, Петр Васильевич! – вскричал Лёва.

 – Конкуренты наши ради красного словца не пожалеют и отца! Представляете, что такой бумагомарака, как Костя, который даже свой нос в заповедник не сунет, может и про базу вашу, и про соревнования написать?

– Для меня любая публикация о заповеднике и базе – реклама, значит, и доход, – пробурчал Нешпаев. – Если что-то уж совсем из ряда вон выходящее сочинит, подам на его газету в суд. И не важно, в чью пользу он закончится. Да вы, журналюги, подобные расклады лучше меня понимаете.

– Э-эх! – махнул рукой Лёва. – Ладно. Мы с Павлом собрались дойти в «Добрые…» то есть в «Бодрые поползновения», а дороги не знаем…

– Нинель! – тут же позвал Петр Васильевич и кивнул появившейся на пороге девушке. – Проводи мужчин до трактира, а то еще заблудятся, и всех самых лучших егерей без них завербуют.

– А что, дядя Петь, наше предложение о самостоятельном выборе егерей возражений не встретило? – спросил Павел.