Мелодия Бесконечности. Книга первая: «Первый аккорд». Том первый

Но страсть ушла, а чувство так и не возникло… Даже родившийся сын больше не сближал их. Расставание было болезненным, хотя со стороны казалось вполне цивилизованным, без взаимных обид и упрёков. И была тьма… Словно омут поглотил разум и душу – и была череда таких заведений, о которых не упоминают при столь юных особах; и сотни женщин, и много выпивки. Но ничто не могло заглушить эту боль, она не проходила… лишь сильнее затягивая в бездну. И был свет… Спасительный Свет чистой души, что не подвластна Тьме.

– Ну, это совсем не похоже на сказку, – недовольно поморщилась Розалинда.

– Да, принцесса, но я же не говорил, что это будет сказка, я сказал – история, – спокойно заметил Джон и выразительно посмотрел на Маргариту. Он уже собрался укрыть девочку одеялом, но, зевая и гоня от себя сон, Рози отчаянно сопротивлялась:

– Джонни, а ты споёшь мне колыбельную? – спросила она. – Тогда я обязательно засну!

– Истории тебе уже мало? Обещаешь, маленькая мисс Жадина? – в ответ девочка утвердительно закивала.

– Хорошо. Эту песню пела моя мать, когда мы с сестрой были маленькими. Я помню её наизусть, – улыбнулся он, поправив подушки.

Эта колыбельная могла бы стать лидером любого хит-парада. Чистый и мягкий голос исполнителя придавал ей особый лирический оттенок, и от этого она становилась ещё лучше. Казалось, что в песню он вложил всю свою душу.

Маленькая слушательница уже мирно посапывала, положив руки под голову.

Джон и Маргарита тихонько выключили ночники и вышли из комнаты.

Мастер для Маргариты

Вот так стоять вместе на веранде, вдыхая ароматы вечерней прохлады, – впервые за долгое время Маргарита была по-настоящему счастлива. В её голове звучал радостный перезвон тысячи колоколов, древний, как сама Земля…

Ей снова хотелось жить, любить и быть любимой.

Мужчина нежно обнял Маргариту за плечи. Они любовались закатом. Девушка посмотрела в его глаза, и в душе появилось такое ощущение, словно она может смотреть в них вечно.

– Твоя рука… – тонкие женские пальцы легко коснулись мужского плеча. – Очень болит?

– Пустяки! – нарочито небрежно отмахнулся Джон, а по телу от нежного прикосновения разлилось приятное тепло. – Повздорили с братом, бывает.

Мужчина намеренно приуменьшил.