Академия волшебства. Дар взаймы

Приземистый парнишка с лицом широким и простодушным, с носом, похожим на прилепленную сверху картошку, забился в угол и бормотал:

– Простите, мистер Вапсель, но я отнёс тому, кому надо, по адресу… как было указано…

На всё это с ужасом взирали две пожилые дамы с соседней улицы, а второй почтальон постарше с лицом узким и острым, готовый ловить брызги конфликта, как пёс сладкую косточку, наслаждался.

– Не ври! Признай ошибку! – требовал почтмейстер. – И так, и так уволю!

Паренёк тронул нос, обиженно выпятил нижнюю губу и выпалил:

– Я внимательно читал! Как есть был указан на конверте замок.

А буквы все с наклоном вправо и круглыми хвостиками, у нас так не пишут…

Почтмейстер замахнулся.

– Он не врёт, – не выдержала я. – Прекратите!

Все обернулись. И вдруг справа от себя, чуть позади я услышала знакомый голос:

– Он действительно не врёт.

Сэр Алви собственной персоной. Золотые кудри выглядели ярче на фоне приподнятого бобрового воротника, голубые глаза с прищуром.

Непривычно было видеть красавца ректора в распахнутой шубе до пола и в тёплых сапогах вместо модного костюма и лакированных туфель. Сэр Алви шагнул вперёд, скользнув по мне взглядом. Задержался на запястье, где под рукавом и бархоткой был спрятан проклятый браслет, и спросил у меня строго, как на уроке:

– Как ты это поняла, Агнес?

Я пожала плечами.

– Было несложно. Когда почтмейстер велел признать ошибку, парень коснулся надкосницы – явный признак возмущения и ущемлённой гордости, как и движение нижней губы, – его обвинили в том, в чём он не был виноват.

– Та-ак, – удовлетворённо кивнул сэр Алви. – И всё?

– Нет, сэр. – Я набралась храбрости. – В ответе его были детали, но не избыточные. Когда деталей слишком много – человек лжёт. Когда только общие фразы, повторы или запинки – тоже, но это не наш случай. И ещё парень смотрел прямо, не касался рта, не тыкал пальцем, не задыхался… В общем, я не заметила ни единого признака, который сопровождает ложь.

– Теорию запомнила, Ковальски.

Сэр Алви глянул так, словно мысленно добавил мне в рейтинг балл. Затем перевёл взгляд на почтовую братию и ткнул пальцем в конверт на стойке.

– Почтмейстер, отставить травлю. Почтальон! Не ты, длинноносый. Говори, отличается теперь конверт от того, что ты видел? И чем? И тебя не уволят.

Круглолицый паренёк, ещё не веря, что его не обвиняют больше, оттянув форму, неуверенно подошёл ближе.