Академия волшебства. Дар взаймы

Устала уже от подобных взглядов, а разговор предстоял сложный…

Гоблины втащили сундуки и чемоданы в портальную комнату, обозначенную в выданном пальцегадами талоне. Я приняла вид скромный и слегка виноватый, – отец такой любит.

Он уже был там. Как всегда, выглядел с иголочки: стрижка, костюм, шёлковый галстук торчит под подбородком – здесь такие не носят. В серых глазах – лёд, как и следовало ожидать.

– Здравствуйте, батюшка, я так рада вас видеть! – Я вежливо склонилась в поклоне, понимая, что сейчас кидаться с объятиями не стоит.

– Агнес, к чему чемоданы? Куда ты собралась? – вместо приветствия сухо спросил отец.

– Домой, – растерялась я. – Ведь меня же на год отстранили, я вам писала…

– Ты никуда не поедешь! – заявил отец, словно поставил точку.

– Как же…

Улыбка, стоившая мне приличных усилий, стухла. В висках заныло сильнее, я невольно потёрла запястье. Его уже тогда обхватывал этот браслет, который невозможно снять, – наказание за участие в тайном сообществе. Унизительное и несправедливое! Будто не я помогла следствию вывести на чистую воду реальных злодеев и участников заговора! Ну да, я была немного замешана, но…

– С этим.

Ты. Не. Появишься. Дома, – отчеканил отец, ткнув пальцем в браслет на моём запястье.

Я опешила.

– Позвольте, батюшка! Я и остаться не могу… Что же мне делать?

Отец встал передо мной, опираясь на трость со львиной головой, другой рукой теребя цепочку амулета, торчащую из кармана. Но взглянул так, что внутри всё опустилось. Зря я надеялась на чудо – его гладкие, без носогубных морщин щёки говорили то, что я давно знаю: в скандалы он предпочитает не вмешиваться.

Лучше сделать вид, что ничего не произошло. К примеру, дама не упала с лошади, а спрыгнула и лежит, отдыхает на травке. Мало ли, вдруг слегка приустала? И отец наверняка бы с вежливым поклоном удалился. Ни в коем случае не участвовать и не беспокоиться – его золотое правило. Позор, бесчестье, конфуз и сплетни – то, чего он категорически не приемлет. Всё как-нибудь решится само. Его любимое слово – незапятнанность.

– Думать надо было раньше, Агнес! Ты запятнала честь славного рода Ковальски…

Я опустила голову и задумалась: истерика поможет? Броситься на колени и зарыдать в отчаянии так, чтобы гоблины сбежались? Нет, скорее отец рванёт в портальное зеркало, пока оно активно, и мы даже не договорим. Кусая губы, я добавила:

– Не я, моё имя очернили. Я пыталась помочь и раскрыть преступления, которые готовились.