Академия волшебства. Незачет по злодеям

Потому что в бункере у Элоиса я был.

– А сам господин Элоис часом не пропал? – поинтересовалась я.

Алви покосился на меня, как не нормальную:

– Это ему не грозит. Бункер тёмных материй накрыт несколькими пологами блокировки магии плюс клятва, которую он дал.

– Он дал её Форси, – вспомнила я их обмен сверкающими тату. – А если Форси исчезнет, клятва растает?

– Если Форси умрёт, – поправил меня Алви.

Сердце моё подпрыгнуло, нехорошие предчувствия поползли с холодком по спине с мыслью о том, что Вёлвинд способен на многое, в том числе на не самые добрые вещи.

Вспомнилась история о погибшем сыне короля Данрадо. И душа скрутилась болезненным жгутом, напоминая, что Вёлвинд – причина и начало всех бед для людей с магией.

– Ты что-то знаешь, – вдруг заявил Алви совсем другим тоном, холодным и резким.

Я почувствовала себя, как на сцене его аудитории, почти обнажённой эмоциями и мыслями перед менталистом. И потому мгновенно «заморозилась», покрыла себя голубым, холодным коконом, закрутив его из воздуха вокруг себя, ответила ровно, словно не поняла вопроса:

– Мысль о том, что мистер Элоис, который едва не разнёс столовую ураганом, может оказаться на свободе, пугает меня! А то, что он способен подобное повторить, знаю не только я, но и все кто там был.

Полагаю, и вы опасаетесь новых штормов. Но судя по тому, что господин декан ещё не сбежал, и академию не трясёт, Форси жив, можете не волноваться.

– Наблюдать рождение мозга весьма занимательно, – процедил Алви.

 – Но уволь меня от своих умозаключений, Стоули. Повторяю вопрос: что ты умалчиваешь об Элоисе? Или о Форси?

Скроить покорную, туповатую физиономию было легче лёгкого – о, я часто моргала, опуская глаза и невинно краснея, сплетая пальцы на животе, как хористка, перед сёстрами в приюте.

– Куда при моём скудном уме умалчивать? Сами видите: язык развязался, несёт помелом. Вот даже не хочу говорить такое, а не могу удержаться, простите, спрошу. Не понимаю я, сэр, отчего вы всё и вся ищете в моей комнате? Вам тут мёдом намазано или салом с чесноком? И с чего столько внимания безмозглой деревенщине, управляющей ящерицами? Только чтобы король новую должность не отнял? Неужели я ему настолько важна?

Лицо Алви изменилось: впервые я увидела в его чертах «каменную» резкость, как у Джестера.

Он шагнул ко мне и навис скалой, которая вот-вот обломится и размозжит мне голову.

– Ты умеешь бесить, Стоули.