Берегитесь дедушки

А когда очнется, он же может полицию вызвать…

– Не паникуй, Туся. Полиция тоже застрянет. А нет, так пусть его и забирает, – сдвинул брови дед и начал бурчать: – Медом им тут намазано. То коты в сад лезут, то голуби гадят. Не хватало еще околевшего маньяка до полной коробочки. Чего стоишь? Давай сюда тачку.

Наташа бросила взгляд под навес и выкатила тележку, по виду больше приличествующую рыночным грузчикам. Поднатужившись, они с дедом уложили на платформу тяжелого, как два мешка картошки, мачо и покатили его по расчищенной дорожке к крыльцу.

– Скажи, деда, что ты вообще делал во дворе ночью? – недовольно поинтересовалась Наташа.

– Снег чистил.

– Самое время, – пробормотала себе под нос она.

* * *

– …специально купила, чтобы…выводить от чая. Сейчас ему дам… – услышал Игорь взволнованный женский голос.

Игорь не привык полагаться на случай, поэтому поспешил очнуться. Не успел. В нос пахнуло чем-то отвратительным. Калганов отдернулся и ударился обо что-то железное. Он сморщился снова и схватился за темечко.

– Что за гадость? – начал он подниматься, быстро моргая и пытаясь рассмотреть круглую розовую фигуру перед собой. Наверное, та самая… В душу Игоря закрались сомнения: – Отчего я выключился?

И тут он осекся, увидев зеленые с солнечными лучиками глаза. Блестящие. Растерянные. В пушистых ресницах. Разрозовевшиеся щечки. Густые каштановые волосы. Подумалось, что если б купидоны со старинных рождественских открыток взрослели и продолжали хорошо питаться, со временем они бы выглядели именно так.

– Вас дедушка стукнул. Лопатой, – сообщила возрастная купидонша и показала вонючий пузырек. – А это нашатырь. Им пятна от чая выводят…

В голове Игоря пропел кто-то залихватски: «Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой», только в данном случае вышло все наоборот. Калганов подскочил со странного сооружения, оно покатилось, менеджер споткнулся и чуть не упал.

– Я собственно хотел…

– Знаем мы, чего ты хотел, подглядывальщик, – вышел из-за спины дед в вязаной шапочке с кривым козырьком, его сморщенное, как чернослив, лицо преобразилось в зверскую гримасу: – Постеснялся бы!

– В чем вы меня обвиняете? И почему отсчитываете, как мальчишку? – вспыхнул Игорь, отдергивая полы дубленки, словно гусарский мундир.