Бессердечно влюбленный

– О да, – Егор откинулся довольно на спинку дивана, и его рука оказалась слишком близко к моей спине. Вторая потянулась к моему бедру.

Хм… слишком быстро. Я отодвинулась. Он придвинулся. Усмехнулся. Подмигнул мне с намёком:

– Жизнь ведь коротка.

– Но не настолько, – ответила я.

И тут зазвонил служебный телефон. Я подняла, почти с облегчением. Михаил прорычал мне в ухо:

– Виктория! Немедленно возвращайтесь в офис!

– Я занята, извините…

– Я знаю, чем вы заняты! Но у нас форс-мажор! И если сейчас же вы не явитесь в офис, то и вы, и ещё сотня ваших коллег останутся завтра без работы! И я в том числе!

Судя по голосу, удав был явно не в себе.

– Что случилось? – спросила я.

– Приезжайте! Немедленно. Я оплачу такси.

Я положила трубку в недоумении. Пожалуй, если бы не лицо Егора, слишком похожее на урвавшего сметану кота, и если бы не его внезапно игриво-масляная улыбочка, я бы ещё подумала, но теперь я сказала:

– Простите, вынуждена вас покинуть. На работе беда.

– Да наплюй ты на этого придурка! До завтра не умрёт, – заявил Егор, протянул ко мне руку. Провёл по волосам, погладил по плечу. – Оставайся, детка.

– Нет, прости…

– Что прикажешь делать с роллами? – спросил он недовольно.

– Можно съесть и ни с кем не поделиться, – виновато улыбнулась я, пожала плечами и сбежала.

С ума сойти, но, кажется, я испытывала благодарность к удаву. Я перебежала через мостик, села в такси у ресторана и помчалась обратно к нашему бизнес-центру.

– Что случилось? – ахнула я.

– Сервер слетел. Презентацию надо делать заново! Она нужна уже утром! – выдавил Михаил, глядя на меня с таким возмущением и подозрительностью, словно я и организовала этот терракт.

– Так ведь есть бэкап, и черновик на жёстком диске, – сказала я. – Вы же должны это знать! И ребята из Ай-Ти ещё на месте!

– Ну так распечатайте и внесите последние коррективы! – рыкнул он, нервно пытаясь пригладить волосы.

– Ну знаете! – психанула я. – У вас палец сломается на кнопку нажать?! Совсем уже?!

Тут мой взгляд упал на столик с чайными принадлежностями, и я обалдела: ни моей котлеты, ни пампушки, ни половины шоколадок. Вокруг только фольга и бумажки. И разбитая чашка, его любимая, на полу. Ого! Кажется, кто-то сильно нервничал.