Дракон на передержке

– В эту ящерицу? Влюбится?! – расхохоталась мерзкая тётка.

«Это она меня ящерицей назвала?! Ах дрянь!»

И Далгар, закипая от гнева, попытался раскрыть глаза. И, видимо, сила ярости была такова, что это ему удалось. Слегка. Но увидел он лишь мутные холмы оттенка бежевой кости, а ещё две огромные нечёткие фигуры: одна почти круглая, похожая на мужчину, в пятнистых чёрно-белых одеждах, вторая женская в багряно-красной накидке. Почему они такие большие? Принц привык быть выше всех на голову, а эти были настоящими великанами.

Женщина продолжала премерзко хохотать. Далгар попробовал опалить её огнём, но получился лишь плевок хилым парком в подол. Никто и не заметил. Что за демонова хрень?!

– Не думала, что тебе удастся заманить Далгара! Все королевские маги, которые на моей стороне, головы сломали, решая, как снять с него эту проклятую защиту! Один ты, хитрец ушастый, догадался, как печать обойти! Умно же – мир неформ на то и мир неформ.

– Ради вас старался, матушка.

– Награжу тебя, ушастый! И премию выдам за условие, ибо повеселил! – и тут же строго: – Но Лизинью поторопи!

– Уж стараюсь, ваше величество!

– Я просила без имён и титулов!

– О да, простите! Не со зла, исключительно по тупоумию, клянусь пупом Масавра!

– Ну-ну… Помни, ушастый, я не только награждать умею, – погрубела тоном женщина. – Один из вас должен быть в итоге мёртвым. И поскорее.

«Мачеха!» – догадался принц, поднатужился, желая броситься на неё и повалить на ноги, но пошевелиться так и не смог, влипнув во что-то вязкое. «Я принц! Я воин! Я дракон!» – кричало всё в нём.

Королева наклонилась, по-прежнему без лица.

– Ну вот и всё, глупыш! Твоя песенка спета. Моим сыновьям на трон взойти никто мешать не должен. Даже если ты изначально королевский первенец!

Далгар с неимоверными усилиями поднял голову к белому пятну на месте лица королевы и плюнул паром.

Та отскочила, отряхиваясь.

– Ах ты, гадёныш! Ушастый, скажи Лизинье, чтобы не церемонилась. Я ей три дара вместо одного посулю! Надо было в кролика превратить этого ублюдка, чтобы она его к садисту-ветеринару отправила вместо тебя!

– Оу! – пискнул толстяк, прикрыв лицо там, где рот. – Какая мысль, какое изящное коварство! Я в восторге! Увы, саму суть даже в мире неформ менять не получится.