Дракон на передержке

– Ну что вы! – всплеснул ручками добряк Баулу. – У нас и благотворительных жителей много.

– Как это?!

– Чтобы улучшить карму, те кто волнуется о перерождении, но не может позволить себе оплату услуг охотников и полный контракт, становятся покровителями любого взятого на улице питомца. Оплачивают обычное содержание, если не могут взять зверька себе. Есть общие фонды, тоже благотворно влияющие на карму. И есть те, кто находит больных зверей или увечных и передаёт нам на попечение. Уже плюс в копилочку. Ведь ни оно доброе дело не будет не замечено или пропущено согласно высшим законам перерождений!

– А-а… – протянула я.

И тут из кустов вышло то постоянно фыркающее и шебуршащее парнокопытное. Оно оказалось бегемотом с удлинённой, как у жирафа, шеей и сморщенной мордой гориллы. Жутчайший экземпляр! Мне стало нехорошо.

– А вот и генерал транспортных войск! – торжественно произнёс мистер Баулу. – Знакомьтесь, практически ручной обезгон, привезённый из саванны. С трудом отыскали. В прошлом мистер Федиклист Кардостарно! По расчётам магов в следующей жизни снова будет человеком.

Ждать осталось совсем не долго – лет десять!

Возможно, мне показалось, но обезьянья морда мне гаденько улыбнулась. Точно, как сосед на прошлой квартире, бывший солдафон, алкоголик и скандалист. Это было слишком.

Я закатила глаза и грохнулась в обморок.

Глава 6, в которой проще принять неизбежное, чем бороться с ветряными мельницами

Я открыла глаза и, глядя в белый потолок, подумала с облегчением: «Господи, какой дурацкий сон!» Потянулась немного на постели, выдохнула, ощущая под пальцами приятную мягкость хлопка.

И вдруг мне на нос села потрясающая розовая бабочка с алмазной крошкой на крыльях. Я замерла. Бабочка тоже. Перед глазами всё засияло нежными переливами, а во рту стало сладко, будто я лизнула заварного крема с клубникой.

– Дианора, будь любезна, не приставай к девушке, – послышался приятный баритон откуда-то сбоку, и бабочка вспорхнула, оставив за собой в воздухе золотистую пыльцу и ароматное послевкусие ванили.

В приглушённой полутьме зашторенной комнаты, будто в ранних сумерках, с тающими искорками с крыльев бабочки я увидела белокурого красавца Яри.

Ох, значит, мне не приснилось!

Он стоял, скрестив руки на груди, и явно ждал, когда я проснусь. Знакомая кожаная куртка висела на спинке деревянного стула. За спиной Яри устремлялась к высоченным потолкам покрытая голубой штукатуркой стена с парой трещинок.