Как до Жирафа 2. Сафари на невесту

Но мне не нужен виноград: ни кишмиш, ни с косточками, ни сушёный! Однако, кажется, бабушка считала иначе…

4

Пока я метался между сбитой Маруськиной коленкой, стелланиновой мазью в ванной, желанием бежать на поиски беглянки и вернуть её в лоно семьи, дочь успокоилась и, хлопнув заплаканными ресничками, спросила:

– А где моя Катя?

Я бы тоже хотел знать, где. Одновременно со звонком в дверь на кухне тренькнул сообщением телефон. Вернулась, – выдохнул я и побежал открывать наперегонки с мыслями, что Катерина ведёт себя, как Маруська, и пора уже взрослеть, а не чуть что дверью хлопать.

– Мазефакер[1 - Русифицированное английское ругательство]! – вырвалось у меня. Не Ромашка.

– Вы меня с кем-то перепутали, – важно заявила консьержка. – У меня фамилия Иванова. – Сунула мне под нос лист со списком жильцов. – Подпишите, тут извещение о собрании жильцов. Явка обязательна.

– Угу, а не то газ отключите или выставите водокачку на торги? – буркнул я.

Консьержка моргнула, странно не знакомая с советским эпосом.

– Н-нет… но строго обязательно.

Мне только с ней сегодня не хватало попререкаться, так что я просто захлопнул дверь и рванул на кухню. Маруська стояла на стуле с недоумённо-виноватым выражением лица. Увидев меня, она всплеснула ладошками и сказала:

– Ой.

И ткнула пальчиком в открытую банку с майским мёдом. Я глянул и закашлялся. В светло-медвяной жидкости, как в кунсткамере Петра, плавал мой Айфон. Потеки по внешним сторонам банки и жёлтые пятна на белой скатерти подтверждали правильность закона Архимеда.

– Это не я, он сам… – сказала Маруська. – Я думала, там Катя…

– Надеюсь, Катю никто в банку не засунул, – хмуро ответил я и засучил рукава.

Извлечению Айфона из медового плена в Оксфорде не учили, поэтому тщетно пытаясь сохранить спокойствие, я поморщился и сунул пальцы внутрь. Скользили. Потом кисть наполовину застряла в липкой дряни в горлышке банки. Ни туда, ни сюда. Я б ещё туда голову впихнул!

Раздался звонок в дверь.

– Подписывайте. Или есть свидетель, что вы отказались, а я свою работу выполняю хорошо! – звонко прогундосила консьержка.

– Занят я!

– Да, что же вы, Андрей Викторович? Вы и в таких мелочах не соблюдаете правила! И кричите постоянно, – мерзко вторила соседка. – Даже роспись для вас поставить – проблема.