Любовь под прикрытием

И Петьке дурацкому захотелось позвонить и рявкнуть в трубку: «Да не умер он! Не умер! Обломись!»

Я так счастлива была, что Раф всё-таки согласился, и не стала просить ни о чём большем, а вот теперь, колеся по Москве и по большей части стоя в пробках под зажигающиеся огни, я снова окунулась в реальность. Вот он город деловой, хваткий. Тут таких, как я, бизнесменов-предпринимателей, ловцов удачи на живца на каждом углу. Ошибки не прощаются. Мы все «понаехали» за большой олигархической мечтой в столицу. И за мной стоит очередь тех, кто против.

К тому же реальнее всего реального мой кредит на развитие бизнеса. Его надо выплачивать и в горе, и в радости.

Я включила сигнал поворотника и поехала в офис. Устрою мозговой штурм сама с собой и с гуглом. От собственной дурноты меня слегка замутило. Такой у меня характер: прыгаю всегда с разбегу в омут головой, а потом думаю: а может, не надо было…

Остановившись в очередной пробке, я вспомнила карие глаза Рафа, и внутри что-то затеплело.

Они мне добрыми показались. Очень. И грустными.

Я поняла: мне ничуть не стыдно за то, что я вру. Ну, явится он грязным, отчистим. Вылью кофе на него случайно и придётся покупать новую куртку. Если то, что под курткой менять надо, я и кастрюлю борща на него вылью. Или компота. Чтоб не обварить, но не отстирать. За углом есть магазин недорогой готовой одежды, куплю сразу после «теракта».

Пока же я просто не представляю, какой у него размер. Рафаэль не то, чтобы огромный на вид, он даже я бы сказала, худощавый, но не худой и слабый, рыхлый, какими бывают наплевавшие на себя люди.

Наоборот, по ощущению неизвестный нынешний Рафаэль нависал надо мной и занимал всё пространство вокруг. Может быть, внутренней силой? Не знаю.

Точно могу сказать, что рядом с ним я сама будто стала меньше и прозрачнее в два раза. А ещё безумно расстроилась, когда он сказал, что занят. И разревелась по-настоящему, уже без актёрского мастерства. Словно герой из моего детства сейчас уйдёт в лес и исчезнет, а перед этим потеряет всё человеческое.

Не знаю, что на меня нашло. Отчаяние? Смущение? Да я не помню, когда смущалась в последний раз! Кто работал в продажах, краснеть не умеет. А в цирке видит обычные трудовые будни. Однако ж…

Я вошла в офис. Лидочка подскочила с отчётом о звонивших. И тут же ворвался следом за ней в кабинет снабженец Юрий Николаич.

– Любовь Валерьевна, тут у нас проблема наметилась, – сказал он озабоченно.