Новая жизнь Нефертити

Я назвал обычный ценник на рекламное сообщение в моём аккаунте, и у них вылезли глаза.

– Зачем мы тогда сбегали?

– Чтобы они не успели оклематься от удивления и не догадались нас сфотать. Тогда пиши пропало: жадность наживы родилась раньше человека.

Я кивнула ему, подумав о своём дяде. Финн взял мои пальцы в свои и начал перебирать их, как струны гитары, от чего снова стало сложно думать. Ночная жара прорывалась в приоткрытые щели окон, мимо пролетали огни, подсвеченная призрачно зелёным колокольня, вывески магазинов.

– Как же ты приехал так быстро?

– Не поверишь: чистое везение. Мы работаем в студии на площади Бастилии, я б и пешком добежал минут за семь, но с навигатором и на колёсах быстрее.

От его голливудской улыбки у меня закружилась голова.

– Почему ты так смотришь? – спросил Финн.

– У тебя такие зубы… белые.

Он хохотнул.

– Думаешь, не настоящие?

Я залилась краской.

– Считай меня вампиром, – смеялся Финн. – Если хочешь, завтра покажу тебе, что такое профессиональная студия.

Я кивнула, прикрывая улыбкой стыд за собственную недоверчивость, как вазой пятно на скатерти. Судить надо по делам, а он примчался на помощь. Но всё-таки напор Финна и то, как легко я ему сдавалась, противоречили чему-то в душе, словно чужая кошка, настойчиво царапающая двери с улицы. Морали, о которой говорил отец? Или были напоминанием о позоре, о котором так много твердили в последнее время родственники.

– Что? – спросил Финн.

Я потупилась, затем подняла глаза и сказала:

– Мой папа говорил: «У нас должно хватить сил на один подлинно правильный поступок, то есть на то, чтобы сказать себе: я не должен этого делать. Или не должна». Поэтому я и говорю…

Финн изумлённо склонил голову.

– Ты о чём? Стоп! О сексе?

– Да. Мы не должны.

– Хм, тебе настолько не нравится, как я пою?

Я растерялась, он расхохотался и похлопал меня по руке:

– Велю постелить тебе в ванной.

Я моргнула, а он добавил, смеясь уже тише:

– Боже, Дамира, нельзя же быть настолько доверчивой!

Это я-то? Кхм… Я тоже позволила себе улыбнуться, а потом и засмеяться на следующую шутку – воздух в такси между нами завибрировал звонко и дрожал, как будто под нашими сиденьями горел костёр. Я положила руку на сиденье. Он тоже.