Очертя голову

Такие же галдящие дурачки, как и наш повар-итальяшка. А он что-то заскучал и слинял по-быстрому. Наверное, подцепил кого-то.

– А-а… – Я закусила губу и снова почувствовала во рту вкус манго, малины и стыда. Голова закружилась. Вспомнились звонки на его мобильный. Господи, да ведь Лука настоящий Остап Бендер! Он всё рассчитал!

– Ешь тарталетки. Глянь сколько малины, как ты любишь! – Паша кивнул на коробку с угощениями на прикроватной тумбочке.

– Спасибо! Ты заботливый.

– Цени! – Он снова навис надо мной, притянул за талию, вызывая самые противоречивые чувства.

– Ценю, – тихо сказала я и смутилась, будто вру.

Ну что же это я?! Мне же нравилась его уверенность, твёрдость, решительность. Я смотрела на столь знакомое лицо, на высокий лоб, крупноватый нос, упрямый подбородок, делающий его похожим на римского полководца. Черты немного резкие, но очень мужские, глаза неулыбчивые, умные, руки сильные, вот этот шрамик на подбородке, который он поставил в детстве. Паша сказал, что упал на заборчик в палисаднике.

«И сейчас нравится», – сказала я себе твёрдо и чмокнула его… в нос. Почему-то по-другому не получилось.

– Ой, Сончик, – засмеялся Паша, потискал слегка и завалился на спину. – Совсем ты ещё девчонка! Ладно, спи! Я ужасно нагулялся. Устал. Но завтра будь как штык! Завтра с итальяшками едем в Сен-Тропе. На халяву!

Меня опять покоробило. Он подмял под себя белую подушку и, закрывая веки, пробормотал:

– Правильно я тебя выбрал.

Паша тут же захрапел, а я озадачилась: «А кто что говорил?» Его родители меня только по скайпу видели, они во Владивостоке живут… А друзей он почему-то домой особенно не приводил. Только встречался на футболе вне дома. Лишь один раз у нас был его знакомый, высокий, хорошо одетый, с роскошным перстнем на пальце, и, как ни удивительно, с шёлковым шейным галстуком под пиджаком. Иван Аристархович был вежлив, разговорчив, но сух.

«Знаешь, говорят: если хочешь вырасти, дружи с теми, на кого стоит равняться. А до Ивана Аристарховича мне ещё как до Луны пешком». И мне показалось, что этот загадочный наставник меня как раз одобрил.

Паша спал крепко, распространяя вокруг себя рулады храпа и винные пары, а я лежала долго-долго, глядя в белый и совсем не «евро» потолок. Заснуть не получалось.