Такси заказывали?

Мои парни поздравляют меня и говорят, что завидуют холостяцкой жизни, но я пока не уверен, есть ли, чему радоваться. Мозг по-прежнему клюют, от всех этих дам с ожидающим взглядом уже воротит, а в холодильнике пусто.

На работе я ем, но сегодня для секретаря тоже оно, восьмое марта! Чтоб этой Розе Люксембург с Кларой Цеткин в аду было так же хорошо, как мне!

Снова с утра названивала Лиза – ведь знает, стервозина, что я не имею права выключить служебный телефон, потому что мне в любой момент может позвонить Национальный директор из Нью-Йорка.

А она, видите ли, мне список требований по ВотсАпу прислала. И по Телеграмму, а я не прочитал.

Я припарковался и с отвращением смотрел на тёток, радостно порхающих с букетами или без, но с видом, что ты им должен. Забубенный и злой, я сначала и не обратил внимание, кто сел в машину. Какое-то светлое пятно с кошёлками. Зачем она мамин адрес назвала, тоже не понял, – вроде я не знаю?

Потом выяснилось: не ту подхватил. Здравствуйте, приплыли.

И только тогда я обратил внимание на то, что сидело рядом, точнее на кого – глаза большие, рот призывный, ресницы порхают туда-сюда удивленно, белокурые кудряшки и любопытный нос. Я даже не задумался, что там под розовым, пушистым пальто и голубым шарфом, потому что обалдел.

– Улыбнитесь, – говорит мне она.

Сейчас!

А она будто вчера на свет родилась: глаза светлые, голубые-голубые, почти прозрачные. Дождь пошёл, а в них небо так и продолжило отражаться.

Эффект отложенного кадра. И улыбка на пол-лица. Шея и щёки нежные – аж коснуться захотелось, чтобы убедиться, что на ощупь они тоже шёлковые…

Но я быстро взял себя в руки: стоп! Она ещё ребёнок, вся в иллюзиях, позитиве и солнечной цыплячести, а мне сорок. Я старый, уставший и злой. Мне нужен футбол, диван и тишина перед рабочей неделей. А эта болтает без умолку…

Если бы не пробка, уже бы давно довёз, высадил и забыл. Но она продолжала сидеть рядом, светиться без спросу и смешно морщить нос, набирая что-то в телефоне.

Даже на предложение заткнуться не обиделась. Хотя для женщины это самое страшное оскорбление.

Дождь прекратил, мы продвинулись на полтора метра. Пробка не рассасывалась – впереди я заметил аварию. Не серьёзную, но пара авто и выкопанная по центру яма надёжно перегородили проспект.

Смотреть больше было не на что. Я стучал пальцами по рулю и скашивал на непрошеную пассажирку глаза. Что-то в ней было.