Такси заказывали?

* * *

Самое лучшее место, где можно спастись от иллюзий, – детский театр! Вокруг такой галдёж, что не до смятения – собственных мыслей не слышно.

– Крылья? Где крылья?! – встретила меня Валюха с вытаращенными глазами, обведёнными стрелками а ля индийская танцовщица и с разноцветными блёстками по всеми лицу. Фея, между прочим, а не хухры-мухры!

– В пакете с цветочками, – ответила я. – Вон он, у стены.

Ко мне подскочил Костик, наш чудо-режиссёр, стройный, лысый, страшно симпатичный и с пронзительными глазами Гамлета, узревшего призрак отца.

У него всегда такие глаза. Думаю, он высматривает ими Музу, чтобы ухватить её за хвост и записать новый сценарий для пьесы. Или стихи. Кстати, у него хорошие стихи!

– Рога взяла? – спросил он строго.

Перед спектаклем он всегда волнуется.

– А что, Василина ещё тебе не наставила? – хмыкнула я. – Как не заботливо с её стороны!

У Костика вытянулось лицо, а мы дружно рассмеялись.

– Не бойся, есть тут про запас. Для чёрта всё в первую очередь!

– Между прочим, я решил, что это будет не чёрт, а дьяволица… – хитро улыбнулся Костик.

 – В честь восьмого марта.

– Угу, все мы тут такие, – пробормотала Валюха, залезая в пакет. Извлекла перистое нечто и заорала пробегающему мимо упитанному шестикласснику Грегу: – Отнеси это Люсе беленькой, только не перепутай! Не той, что в памперсе и чепчике!

Дурдом в режиме реального времени…

– Мари, ты выглядишь сегодня потрясающе! – подпорхнула преподавательница немецкого Жанна с двумя косичками на голове, в широкой клетчатой юбке, гольфах и с бюргерским передничком.

 – Даже для стюардессы из Парижа – супер шик!

– Костик всё переиграл, – сказала я. – Стюардессу будет играть Женечка, а я Мэрилин Монро. Не похоже? – Я развернула юбку-солнце.

– Роскошно просто! Очень похоже!

– Но ведь по сценарию не было Мерилин Монро! – влезла Валюха.

– Я переделал, – заявил важно Костик. – Не будем же мы повторять точка в точку зимнюю пьесу?

Я почувствовала взгляд, подняла глаза и вдруг увидела у входа его!

Лицо у красавца было ошарашенное.

Впрочем, такое у многих бывает, кто впервые оказывается в гуще предпоказного ажиотажа, когда все вокруг искрят сумасшедшинкой, входят в роль и просто гойдают туда-сюда, обмениваясь репликами из сценок, прикалываясь друг над другом и хохоча. Среди всего этого театрального хаоса, взбитого смузи из русской и английской речи, текстов песенок и париков очень странно было видеть совершенно нормального мужчину.