Вокруг пальца – 2. Пальцем в небо

М-да, журналистка… У меня даже статей в портфолио нет. Рекламная ерунда не в счёт. На английском так вообще ничего… Мечты? Глупые, наверное.

Я увидела, как официант распахивает стеклянные двери Вольфганг Стейк-хауза. И меня осенило! Пока я не могу быть журналистом, но писать-то могу! И есть о чём – Таня и девчонки спрашивают о Нью-Йорке. Наверняка найдутся люди в России, кому это тоже будет полезно. А я могу вести блог сразу на трёх языках – французский добавлю тоже, чтобы не закис.

Решено! Я стану блогером! И начнём с простого – с еды.

Это всем интересно: рецепты, рестораны, кафешечки. Их тут не перечесть! А потом, возможно, и что-то серьёзнее нащупаю.

Жизнь за океаном, не такая, как дома, от первого лица… Разве это не любопытно?

Ноги сами завели меня в Стейк-хауз, где мы обедали с Джеком. Я выбрала тот же столик во втором зале, обманывая себя ассоциацией, будто мой любимый мужчина рядом, и под чашечку чая погрузилась в мысли и Интернет. Видеоблогеры и чёртова дюжина разновидностей независимых корреспондентов сегодняшнего дня вещали о разном и по-разному.

Я сфотографировала чай и интерьер, запостила в соцсеть. Главное – начать!

И вдруг из-за спины послышалось старческое:

«…Как объяснить, что не вчера

Я полюбил ноябрь тоскливый.

И стоит ли… Моя сестра,

Печаль… Ненастная пора

Со слов твоих вдвойне красивей[9 - Роберт Фрост, амер. поэт, «Ноябрьская гостья», перевод В. Топорова]».

Я обернулась с улыбкой и узнала экстравагантного старика – всё в том же жёлтом пиджаке, но в бабочке, разукрашенной в цвета американского флага и в красных джинсах.

Седой, высушенный годами старик, казалось, компенсировал яркостью одежд собственную блёклость.

– Роберт Фрост! – воскликнула я и привстала, чуть поклонившись и с почтением приложив ладонь к сердцу. – Здравствуйте!

– Доброго вам утра, юная леди! Отчего же вы сегодня в одиночестве?

– Мой жених на работе, а я предоставлена самой себе и размышлениям о смысле жизни, как это ни банально звучит.

– Отнюдь не банально, – прошамкал старик и поклонился мне, так и не сев. – С моей стороны неучтиво не представиться: Уильям Баррел к вашим услугам.

– Александра Лозанина. – Сам вид и любезность старика располагали к реверансу.

– Вы позволите нарушить ваше уединение или это будет с моей стороны бестактным? – По серым, почти прозрачным глазам с красными сосудиками на желтоватых белках было видно, что ему очень хочется поболтать со мной.