В тени твоих крыльев. Книга 2

– Твои иллюзии возникают в мире воображения. Нужно научиться ощущать его границы. Открывать, когда пожелаешь, и держать закрытыми, когда требуется. Для начала надо понять самое основное. Мир воображения или фантазий находится между миром снов и миром бодрствования. То, насколько реален каждый из них, зависит лишь от того, как ты их ощущаешь.

– Немного не поняла. Сны, фантазии, реальность – всё это совершенно разные вещи.

– Фамильяра одолжишь на минутку? – спросил мастер Ши.

– Пожалуйста, пользуйтесь, если он вас послушает.

Я не против.

Мастер поманил зверька пальцем. Хорец снова спустился с моего плеча к руке мастера. Тот сделал пас рукой. Хорец исчез. Я так сосредоточенно смотрела на происходящее, пытаясь уловить, в чём суть фокуса, что в глазах затуманилось на мгновение. Но я моргнула, и всё стало прежним и чётким. Зверёк засуетился на ладони мастера, а потом лёг, свернувшись в клубочек и закрыв нос хвостом, как дома.

– В мире снов ты можешь летать, бегать, танцевать, даже наесться на пиру, но когда проснёшься, выяснишь, что настоящего ничего не было, ты по-прежнему голодна, – проговорил мастер.

 – Однако воспоминания могут быть очень реальными, так?

– Да, конечно.

– Бывает, что просыпаешься в слезах, если что-то расстроило тебя во сне? Или, наоборот, счастливая, если сон был хорошим?

– Бывает. Жалко, нельзя загадать, что увидеть во сне.

– А если можно?

– Вы думаете? – удивилась я. – Было бы здорово!

– Я не думаю, я знаю.

Чем, по-твоему сон отличается от реальности?

– Это легко: реальность не выдумана, не иллюзорна, именно поэтому она – реальность. Вот мы сидим с вами здесь и разговариваем, и это реально. Мы же не во сне…

– Уверена? – усмехнулся в бороду мастер Ши.

– Конечно.

– А где мы сейчас, по-твоему, находимся?

– В вашем монастыре, на ступеньках вашего дома, на острове… В общем, в реальности. Вон Дез… – Я подняла глаза и опешила: – А где Дезмонд?

На площадке у самой скалистой ограды, на которой Дезмонд только что строил дом, не было ни его самого, ни веток, ни поваленного дерева, ни обломков коры и листьев.

Не было и дракона, и другого зверя, в которого мог бы обратиться Дезмонд. Зато несколько минут назад поваленный молодой дуб вновь рос на своём месте и даже покрылся розовыми соцветиями, как сакура. Но ведь дубы так не цветут…

– Ничего не понимаю, – пробормотала я.

– Сейчас мы во сне, конкретно – в моём сне.