Укрощение дракона

– Ага, – кивнула я, – это смотря с какой стороны поглядеть: по ту сторону зеркала народ, наверное, вповалку валяется. Ну так вы им передайте: выясню имена, сообщу в деканат. И пусть я не в их тусовке, никто не смещал меня с должности старосты.

– Староста? – удивился старец. – Ты же еще молода.

– Ладно, – буркнула я. – Все эти игры – это хорошо. Тексты кто писал – Малиновская? Или Кердаков, наш главный по кавээнам?

– Тексты?

– Ага. Нет, вы очень натурально удивляетесь, – заявила я, не собираясь подыгрывать больше этому цирку.

 – Вам, наверное, и платят много. А мне надо утром на лекции, потом на работу. Так что давайте закругляться.

Старец вздохнул:

– Боюсь, дитя, ты все неправильно поняла.

– Куда уж правильней? Предупреждаю, мой папа – полковник полиции, и если шуточки не прекратятся сейчас же, мое заявление о похищении никто откладывать в долгий ящик не станет. Прокуратуре все равно будет – розыгрыш не розыгрыш, всем дадут срок!

Старец кашлянул в кулак или хихикнул. Но я не стала сбавлять обороты и сказала не ему, а в зеркало:

– Слышите, придурки?! Верните одежду, отвезите меня домой.

Если сделаете это сразу, я еще подумаю о заявлении!

– Присядь, – мягко сказал Саурон.

– И не подумаю!

Но тут он сделал легкий жест рукой, и я села на кровать. Против воли! Ой…

– Что такое вы сде… – начала я, но тут же почувствовала горечь на губах, и слова застыли в раскрытом рту. Как это?! Ведь чудес не бывает! И папа так говорит: «Нет на свете чудес, есть только превратно истолкованный Уголовный кодекс».

Но меня окутало голубым светом, и ни сказать ничего, ни пошевельнуться я не могла. Уверенность в розыгрыше таяла с каждой секундой.

Старец подошел поближе, посмотрел на меня, покачал головой. Затем развел руки и проговорил:

– О Великое Око, Вселенское Око, взываю к тебе! Пусть все, что природой дадено этой девице, окажется в самом лучшем своем виде.

Меня скрутило лазурными волнами, стало щекотно, по коже побежали мурашки. И черт меня возьми, если то, что отражалось в зеркале, было правдой! Очки съехали мне на нос, затем упали на колени, но и без них я видела так же хорошо.

Даже лучше, чем в очках! Волосы сами собой раскрутились из пучка и упали по плечам и спине. Испорченные прошлым экспериментом с высветлением, они вдруг обрели свой естественный темно-русый цвет, заблестели, превратились из пакли в упругую волну. Из моего открытого рта выпали брекеты. Туда же – к очкам. Нос жутко зачесался, и прыщик размером с рог исчез.