Жаркий Август. Книга Первая

Может, ей нужен именно работник, а не игрушка для плотских утех?

Хотя, такие наоборот не упустят возможность, так сказать оттянуться напоследок.

Черт, как не хочется-то, аж до дрожи в груди.

А может она не рассмотрит его из-за своих жутких очков? Выглядел он сейчас, наверное, не лучше чем сама новая хозяйка. Тощий, лохматый, бородатый. Растрепанная длинная челка падает на лицо, прикрывая глаза, мешая обзору. Неопрятная растительность на лице. Да и сам весь потрепанный, измученный, никакого товарного вида, как говорил один из надзирателей в боксах.

А вдруг повезет?

Сейчас, размечтался. Первым делом погонит в ванну, приводить в порядок.

Эх, как бы так сделать, чтобы сохранить и бороду, и космы? Может умалишенным притвориться? Или буйным? Она ведь еще не видела, что татуировка фиолетовая. Вдруг испугается и продаст? Еще ни разу он так не мечтал о том, чтобы его поскорее продали и неважно куда и кому.

Может, наоборот притвориться задохликом, полубольным? А что, может получиться.

Сама убогая, и наверняка захочет избавиться от такого же раба. Зачем ей такой унылый хр*н?

Ладно, надо посмотреть на нее поближе, попытаться понять какая она, а уж потом выбирать линию поведения.

Тимур тяжело вздохнул, еще раз попытался разогнуться и размять затекающие мышцы – безрезультатно. С тоской подумал о том, что завтра и встать не сможет, а все тело будут сводить болезненные судороги.

Эх, заснуть бы, чтоб хоть немного отвлечься от своей незавидной судьбы. Да только мечтать не вредно.

Стоило только прикрыть глаза, как перед мысленным взором возникал прекрасный лик Чучундры болотной.

Глава 5

Осталось 39 дней

Я веселилась до самого утра. Хотя как сказать, веселилась. Заставляла себя улыбаться, шутить, показывать всем, что у меня отличное настроение, и я неимоверно счастлива. До безумия. До истерики. До слез. И тянула время, как могла, лишь бы не возвращаться домой.

Хотя на самом деле мне больше всего хотелось оказаться у себя в спальне, забраться под одеяло, накрыться с головой и не высовывать оттуда носа до тех пор, пока проблемы не рассосутся сами собой, без моего участия.

Еще мне хотелось на диван, подремать под звук работающего телевизора. Или почитать.

Но я не могла заставить себя вернуться домой. Там был он…

Эйфория от того, что успела подать заявление на освобождение и спасла любимую работу постепенно сошла на нет, оставив после себя горькое послевкусие.