Жаркий Август. Книга Первая

Дыхание тяжелое, неровное, быстрое. Значит, ни черта не спит, притих, ждет моих действий.

А что мне делать? Чуть не завыла от безысходности. Я. Не. Знаю. Что. Делать.

Безумно захотелось развернуться и ухромать в свою комнату, закрыться там и будь что будет. Остановила меня только мысль о том, что ему сейчас хреново. Гораздо хреновей, чем мне. И страшно. Хотя у самой зубы от ужаса сводило.

Давай, Василиса, соберись!

– Эй, ты там живой? – странным каркающим голосом произнесла я.

Минутная тишина, потом хриплый сдавленный ответ:

– Да.

У меня волосы на руках дыбом встали. Это же человек, живой, мать его, человек! И он по всем документам принадлежит мне, как какая-нибудь табуретка. Безумие! Страшное безумие, оплетающее меня липкой паутиной паники. Я не справлюсь! Я точно с этим не справлюсь.

Стою над ним, а у самой руки трясутся, ноги, внутри все ходуном ходит.

Черт! Что я делаю? Почему стою как умалишенная над ним? Его же поднять с колен надо, поднять из этой унизительной позы.

И не особо думая о последствиях резко произнесла:

– Поднимайся!

Сама дернулась от фразы, сорвавшейся с моих губ. Прозвучало грубо и зло. И не важно, что злилась я на саму себя и больше ни на кого.

Он этого не знал.

Дрогнув от моего тона, попытался распрямиться, подняться, но вместо этого повалился на бок с громким стоном.

Мамочки! Зажав рот руками, я наблюдала за его мучениями. У него после такой ночи все мышцы должно было свести, а тут я со своим "поднимайся". Идиотка!

Первым порывом было бросится к нему, что бы помочь, но резкая боль спине, напомнила о моем плачевном состоянии.

Насколько могла быстро подошла к шкафу, распахнула дверцу и дрожащими руками стала перебирать всякую мелочь на полках. Тут должны были быть таблетки. Обезболивающее. Я точно помню, сама их сюда клала!

С трудом сдерживаясь от того, чтобы не зареветь, копалась в шкафчике, слыша как за моей спиной тяжело дышит человек, мучающийся от боли.

Пальцы наткнулись на нужную коробочку. Ура. Кое-как выдавила несколько штук. Схватила графин с водой и налила в стакан, безбожно звеня стеклянными стенками из-за трясущихся рук, и повторяя про себя как заведенная: мама, мамочка. Будто это могло меня спасти.

– Устройся как тебе удобно, – вымученно промычала, ставя полный стакан на стол, – вот таблетки. Прими две, должно быстро полегчать.

Это все, на что меня хватило.