Сын ведьмы и нежить

Чубаси с трудом сделали еще шаг и уперлись в невидимую стену.

– Как вам не стыдно! Пустите нас. Пожалуйста, – неожиданно заскулил один из них. Он с несчастным видом присел на снег и горько заплакал.

– Что вам жалко? Здесь же всего полно. А мы дома с голоду помираем, – сказал второй, роняя из мультяшных глаз крупные слезы.

Лиза застыла от удивления, но взбрыкнувшая калитка быстро привела ее в чувство.

– Не слушай их, – прошептала повариха и ухватилась за калитку. Правда сделала она это не для того чтобы ее удержать, а чтобы не упасть самой.

Под глазами женщины залегли темные круги. Странно, что сама при этом она казалась помолодевшей лет на десять. – Не позволяй замкнуть круг. Я на защиту почти полностью выложилась. Сюда они не дойдут. Но толку от меня теперь никакого, – добавила она.

– Миленькие мои! Как хорошо, что я вас встретила, – раздался голос.

Лиза и Вера вздрогнули и машинально повернулись. На дороге за ними стояла невесть откуда появившаяся старушка в строгом черном платке и таком же длинном пальто.

– Иду я от станции, а вокруг ни души. Будто вымерли все. И подруга меня не встретила. Улицу Майскую ищу. Дом три. Не подскажете?

– Извините, мы не местные, – вежливо ответила Лиза.

– Вот ведь досада какая, – вздохнула бабка. – Ну ладно. Пойду тогда, у кого другого спрошу.

Она с тяжелым вздохом перебралась через сугроб, переходя с дороги на тротуар и вдруг неловко споткнувшись, растянулась на снегу.

– Я вам помогу, – Лиза уже сделала шаг к бабке, когда повариха поймала ее за руку.

– Следы, – прошептала обессиленная Вера Павловна.

Лиза нахмурилась и шагнула назад. Только сейчас она обратила внимание, что старушка действительно появилась из ниоткуда. Следы в снегу вели только от дороги к тротуару. Но как бабушка оказалась посередине дороге? Не иначе как ее ветром принесло.

– Ты хоть и ведьма, а передо мной колдуньей полное ничтожество, – старушка бодро поднялась с коленок и, усмехаясь, посмотрела на повариху. – Зачем деток моих обижаете?

Чубасята за забором заголосили еще громче.

– Да и калитку нараспашку негоже держать, – с угрозой в голосе сказала бабка, надвигаясь на них. – А ты, милая, о ребенке подумай, прежде чем глупости делать, – теперь она обращалась уже к Лизе. – А вдруг уродцем каким родится? Всю жизнь корить себя будешь. Мне для того только и надо что пару слов заветных сказать.

Лиза побледнела и, отпустив калитку, инстинктивно прикрыла живот руками.