Кармический бумеранг

Прилетев в Москву, Данила сразу же направился в больницу. Не доходя до больничного корпуса, он увидел Олега Фёдоровича, бредущего ему навстречу со страдальческой улыбкой на лице. Радуясь приезду сына, он грустно поведал, что тяжело болен. Ругнув про себя «правдолюбов» врачей, младший Горнов, понимая, что человек может внушить себе всё, что угодно, решил сам начать своё лечение. Весело рассказывая отцу о случае с котёнком, он многократно повторял позитивные мысли о прекрасном самочувствии самого слушателя.

Через час такой вот «болтовни» Данилы, Олег Фёдорович заявил ему, что врачи ошибаются насчёт его плохого здоровья. «Они не понимают, – убеждал он сына, повторяя всё то, что тот внушал ему, – что наши мысли материальны. Мы есть то, что сами о себе думаем. А я, старый дурак, где то там что-то кольнуло, караул и закричал. А врачам – то что… если жалуется, то надо лечить. Вот меня и лечат. Э, нет! Со мной такие шутки не пройдут! Теперь я сам буду и контролировать, и направлять свои мысли в нужную мне сторону.

Я их настрою на здоровье, успех и… а,– он махнул рукой, – на молодость».

– Что, Данька, молчишь? одобряешь или нет?

Пряча улыбку, Данила обнял отца.

Оставив старшего Горного в больнице договариваться с врачами о выписке, сын, взяв ключи от квартиры отца, направился туда, чтобы всё подготовить к его скорому возвращению. Произведя нехитрую уборку, он затоварил пустой холодильник продуктами, положив туда для лучшей сохранности и хлебные изделия.

На следующий день, оставив врачам расписку о своём добровольном уходе из больницы, адвокат Горнов с сыном поехали домой.

За накрытым столом Олег Фёдорович обрушил на Данилу шквал вопросов. Его интересовало всё, что было связано с жизнью и учёбой сына. Проговорили почти всю ночь.

Дан был счастлив. После долгого пребывания в детском доме, где, как и все детдомовские воспитанники, он был «ничей», его тянуло к уюту семьи. Здесь его ценили и любили никак лучшего воспитанника или курсанта, а как родного сына.

Но остаться долго он не мог, – поджимало время.

Попрощавшись с отцом и воспротивившись его попытке ехать провожать, Данила вышел на улицу. И только тут заметил, что весна пришла и в Москву. Светило уже тёплое солнце, но деревья стояли ещё голые, а под ногами противно хлюпала грязь на асфальте. Неприятное предчувствие внезапно охватило юношу. Стараясь подавить его, он, заметив такси, махнул рукой. В это время его окликнул радостный знакомый голос.