Порхающая бабочка. Эротические эссе

Интересно, они делают это ради денег, или ради призвания? Ради Бабла, или ради Искусства?

Паранойя.

Паранойя – это когда что? Это когда ранним утром, часов в 6, ты включаешь ноут и начинаешь шерстить блоги. Обычно у него на столе не один комп, а шесть. Хорошее совпадение – шесть компьютеров и шесть часов утра.

Отличное начало дня.

Блоги настоящие, – что там пишут?

Известные блогеры. Все ли они просто люди? Или это люди на службе. Кому они служат? Истине?

Что мы можем выбрать? Истину или Ложь? А есть ли у нас подобный выбор? Может мы все время мечемся между одной ложью и другой?

Между ложью и ложью.

Были ли американцы на Луне?

Если частичка истины просачивается, – блог или сайт, или текст – сразу уходит в небытие.

Я не ходила больше в бассейн, но снова вернулась к сабе в чат.

– Ну раз ты не хочешь со мной встречаться, – я буду встречаться со всем в твоем чате. Мне нужен секс. Обещаю секс на первом свидании.

Мне не было жалко комиссарского тела. Возраст и его осознание делали имидж ненужной игрушкой, к тому же еще и сломанной.

Это была месть? Или попытка забыть, выйти из круга фиаско с Сержем?

Первый ждал меня у метро.

Карлик. 155 см.

Я была на каблуках. На шпильках.

Он с ненавистью посмотрел на меня.

Его звали Саша.

Выглядел подростком. Строение тела – подростка. Голова маленькая. Очки.

Я не стала спрашивать, зачем он врал мне про рост. Я бы надела кроссовки.

Каждое слово давалось ему с трудом. Он говорил что-то о больной спине, о приступах боли.

Что надеется, что сегодня боли не будет. Он буквально шипел от злобы.

– Саша, ты столько лет сидел со мной в чате…

– Ну и что?

– Откуда злость? Нет, это злоба… Даже ненависть…

Квартира была маленькой. Крохотной. Как клетка для моли. Можно было только войти и уже не повернуться. Казалось, вся она просматривается из одной точки. Или это была точка зрения?

Первый этаж.

Темно от уличных деревьев и кустов. Его комната – диван и стол с компьютером.

Все окно заставлено громадными горшками с пальмами, и домашними растениями.

Пол у окна тоже весь в емкостях питания растений.

– Удобно ночью – не надо бежать до туалета.

– Это мама.

Ему не терпелось. Он сразу стал меня раздевать. Молча. Я сняла с него очки. Огромный член не вязался с его маленькой головой. Я взяла его за уши, голова казалась высушенным трофеем индейцев.

– Надеюсь, сегодня не будет болеть спина, – еще раз повторил он и лег на разложенном диване. Поверх одеяла.