Кровавое сияние небес

Я же, оставаясь равнодушной, не стала все-таки заходить внутрь, чтобы не разделяться со спутницей. Вдруг это все ненадолго? Она только растянет улыбку до ушей, а то и до затылка, и сладко-сладко пропоет: «Здра-авствуйте!» Очередной бизнесмен пройдет мимо, даже не взглянув, а может быть, чуть-чуть задев ее плечом (но не в качестве заигрывания, а просто потому что не заметит какую-то деваху, преграждающую путь), и она вернется с небес на землю. А если заведется долгий разговор, вот тогда и уйду. Чтобы не мешать ей строить личную жизнь.

Но это вряд ли.

Вот такие мысли проносились в моей голове, пока мы с Татьяной стояли возле ступенек, а незримый водитель парковался и выключал зажигание. Из пассажирской двери вышел парень невысокого роста, худой, с длинными темными немытыми волосами, которые выступали за пределы бейсболки. Он был небрит, но волосатость лица не отвечала канонам ухоженности, красоты и стиля. То есть он не был небрит специально, в четко очерченных контурах лица, в строгих линиях от губ к подбородку, он был небрит, потому что долго не брился, и щетина как вылезла сама по себе, так и осталась.

Из одежды на нем отмечались свободные джинсы и спортивная кофта на «молнии», почему-то мятая. Он достал с сиденья черную тряпочную сумку, походящую на чехол для какого-нибудь крупного девайса, к примеру, операторской видеокамеры, и захлопнул дверь. Точнее, аккуратно затворил, словно боялся повредить. И только в тот момент распахнулась дверь со стороны водителя. Он плавно выпорхнул, точно играючи, захлопнул ее и передвинулся к багажнику. Достал оттуда чемодан, закрыл крышку и повернулся к нам лицом.

– Ах! – воскликнула я и тут же на себе ощутила всю правдивость и точность выражения «земля уплыла из-под ног».

Оба надвигались прямо на нас с Танюхой, и в тот момент, когда тот, что был за рулем, поравнялся со мной, мой рот растянулся в улыбке до самого затылка и сладко-сладко пропел:

– Здра-австуйте!

Мужчина, вовсе меня не заметив, прошел мимо, слегка даже задев плечом.

Но я была рада… нет, неправильное слово, я была счастлива такой его грубости, и я знала наперед, что не буду мыть плечо еще очень-очень долго. До тех пор, пока оно не станет источать всяческие запахи. Хотя… после столкновения с самим Комиссаровым (а это был он, если только я не сошла с ума) мое тело должно, скорее, мироточить, нежели вонять.

Татьяна же оставалась хладнокровной.

– Слишком молод для гендиректора крупного концерна, – вслух рассуждала она.