Мертвые тоже скачут

– Я не шучу, я только немножко преувеличиваю. А в принципе, все так и есть. Правда, снаружи этот монстр является диким смешением стилей, цивилизаций и временных пространств, – сказав это, я живо обернулась на окна дома: вдруг отец все слышал? Мне бы этого не хотелось. В то же время почему? Бог с ним, слышал, значит, слышал. Продолжила: – Но внутри все очень симпатично.

– Надо же! Ремонт сделал. Ай да Мишка, – поражалась мать, – я думала, он ни на что не способен. А баба где его? Не спросила?

– Мам, какая тебе разница, где его баба?

– Да и впрямь никакой.

А че он тебя в гости-то позвал?

– Не в гости. Я здесь буду жить пока.

– Что?! Зачем?

– Мам, а это правда, что я здесь жила вместе с дедом, когда была маленькой? – понизив голос, ответила я вопросом на вопрос.

– Да, было дело, – с громким вздохом ответила родительница, у которой от сообщения, что дочь переселилась под кров главного врага – бросившего ее мужчины, – совершенно испортилось настроение.

 – У твоего деда астму нашли. Велели жить на свежем воздухе. Валищево и тогда, семнадцать лет назад, никому на хрен не нужно было. Вот дед и поехал туда с тобой, зная, что сына там не встретит. Они ведь поругались из-за того, что отец твой нас бросил. Ну вот, дед там вытерпел семь дней, в отличие от сверстников, он был крайне городским человеком, и вы с ним вернулись.

– Значит, мне было четыре? – справилась я со сложнейшей математической задачкой.

– Нет, по-моему, четырех тебе еще тогда не исполнилось.

Это было вроде бы зимой. Не помню точно.

– Ладно, это не суть важно. – Я помолчала, пытаясь окунуться во внутренний мир, после сказала не то маме, не то самой себе: – Почему же мне все это незнакомо?

– А зачем тебе это узнавать? Не забивай себе голову, возвращайся в город.

– Я не могу, мне нужно отыскать ожерелье. Отец уверен, что дед спрятал его где-то здесь, пока мы с ним тут жили.

– Чего?! Этот хрен хочет, чтобы ты нашла ему оставшуюся фамильную драгоценность? Он что, спятил? Совсем обнаглел? Совесть растратил? Мораль в карты проиграл?.

. – и так далее.

Мать до того увлеклась, что мне пришлось ее перебивать:

– Он заверил, что, как только отыграет с помощью ожерелья ту часть, что проиграл, он все это общим скопом отдаст мне, потому что, как он считает, эти сокровища должны оставаться в семье.

– Тебе? Он сказал, что тебе отдаст? И ты поверила? – хохотала мама.