Самба на острове невезения. Том 2. Разоблачение Шутника

И тут он умирает… Стоп! А если… А если этот человек, наоборот, мешал ему? Тогда выходит, что убийство на острове… Дело рук СС?!

Щелкнул замок, я моментально воспрянула духом, так как Настька не успела еще выйти в коридор, но здесь я увидела Его и тут же пожалела о своем дурацком плане мести.

Нет, это был не СС. Это был Леша.

В полотенце вокруг бедер…

Вот почему Настя так долго торчит в ванной. Оказывается, она ходила туда после него и наслаждалась его духом. Его запахом. Несмывшимися остатками Его зубной пасты в раковине.

Или просто искала в стоке его волосы, чтобы потом вершить вудуистские привороты, от нее и такого ожидать можно. Фактически я сейчас его спасаю! Но почему так заныл живот… А сердце словно остановилось. Ах, эти не преувеличенные, но явные для глаз кубики на прессе… Широкие плечи… Вот бы он еще и ростом был повыше и не курил анашу, я бы тогда сразу грохнулась в обморок от счастья.

– Ты что здесь делаешь? – удивился Алексей, вытирая полотенцем волосы. Таким же маленьким и белым, что едва удерживалось на его бедрах.

 – А Настя где?

Ну и дура же я… Короче, во мне взыграла ревность (ведь от ее намеков на ухаживания он отказывался радикально, а мне глазки строил, а теперь спрашивает, почему не Настька!), и я завопила:

– Ах, теперь ты уже хочешь, чтобы была Настя, а не я?! Чтобы Настя, да? Хочешь?!

Мне кажется, он очень хотел рассмеяться в тот момент, по крайней мере судорога пробежала по ярким розовым губам, и в глазах заплясали огоньки. Собравшись одним моментом, глядя в мои сверкающие гневом серые глазища, возразил:

– Нет.

Выбирая между тобой и Настей, тебя я хочу больше. Но, – иронично пожал плечами, – мне остается об этом только мечтать!

И вальяжно помахивая полотенцем (тем что голову вытирал, а не другим – упаси Боже!), отправился на кухню.

Шаги возле нашей дамской двери отрезвили, и я козликом заскочила в ванную, закрыв дверь на щеколду и даже пару раз дернув ту впоследствии, перепроверяя надежность замка.

Все, теперь можно отрываться!

– Юля? – донеслось из коридора.

 – Юля, я видела, как ты входила! Ты что, перепутала или читать не умеешь? Сейчас мое время!

Открыв пошире кран, чтобы голос Кисляковой слился с потоками воды, я принялась издеваться. Пять минут смотрела в зеркало, думая о том, какая же я красивая. Еще пять минут слушала воду, думая о том, какая же она звонкая. Потом столько же умывала лицо, думая о том, какое же оно красивое. Повторяюсь? Ну и что, повторение – мать учения.