Самба на острове невезения. Том 2. Разоблачение Шутника

Когда Лукумидзе приехал за мной на своей вишневой «шестерке», я плюхнулась на сиденье и тут же разрыдалась. Молча он привез меня к себе в отель, где им предоставили номера, напоил чаем и дал высказаться. Я поведала обо всем: о порезанных звездочках, о выходках Насти, о моей мести. Над последним Рашик смеялся, что дало мне поверить: со мной не все потеряно. Если есть время собраться, то я умею постоять за себя. Это обнадеживает, когда вынужден обитать в террариуме с ядовитыми змеями.

– А этой жирной бородавчатой свинье надо затолкать бананы во все места! Щтоб знал, как обижать мой красавиц!

– Не надо во все.

В одно будет достаточно, – совершенно не краснея, поведала я о своей мечте. – Я согласна даже сама провести такую операцию, но с условием, что она сперва вымоет это самое место.

– Однако, блондынка! Ты мэнэ поражаешь! Я был о твоей целомудренности лучшего мнения!

Вот тут я покраснела, а Рахат снова захохотал.

– Ну разошелся! Давай лучше предложи что-нибудь, как исправить сложившуюся обстановку.

С лошадьми я не на «ты», костюм еще не готов, фольгу всю порезали, а другой нет. А если бы и была, то времени уже все равно на все про все не хватит. Выступление послезавтра.

– Вай, кто сказал, щто нэт фольгы? Все есть у меня.

Рашик почесал густую щетину на подбородке, грозящую в ближайшие дни стать бородой, поднялся и заходил по номеру, временами что-то поднимая, вытряхивая и обследуя. Наконец нашел, взял ножницы и вернулся на кухню.

– Хороший у тебя номер, – позавидовала я. – Кухня, санузел, большая комната, коридор… И все для одного.

– И телевизор есть! – обрадованно закивал он.

Мы уселись за работу. В две пары рук звездочки, сердечки и маленькие лошадки выходили из-под скрещенных лезвий быстрее.

Когда мы закончили, я уныло изрекла:

– Ну и какой прок? Костюмов-то нет пока! И вдруг не будет до воскресенья!

– Да какой ты глупый, блондынка! – вскочил тренер. – Ну пачему нэт? Все ест уже!

– Как это «ест»?! – возмутилась я своей неосведомленности.

 – Значит, костюм уже что-то «ест», а я даже не догадывалась о том, что он есть!

– Я просто не хотел говорит тэбе, патаму щта боялся, ты велишь мне прымэрить его!

– Конечно, велю! А как же по-другому? – удивленно захлопала я ресницами.

– Ну значит, я не сказал тэбе ничто!

– Ты уже сказал! Поздно! Теперь я все знаю!

– Ах, да! – стукнул он себя по лбу.