Двадцать два дня. Из цикла «Кто я?»

Солнце пыталось пробраться сквозь занавески, обнимая этажерку с цветочными горшками. мебель, подобранная в синих тонах, при дневном свете уже не казалась зловещей. Жанна Обедьен полулежала на подушках и рассматривала потолок, когда вошел муж. Они несколько секунд внимательно смотрели друг на друга, потом он присел на край постели и позволил себе коснуться губами лба супруги.

– Как ты себя чувствуешь? – нежно спросил Жан.

– Хорошо, но… Ничего не помню. Что делать? – тон её был трогательно-жалобным.

– Для меня это не имеет никакого значения.

Все хорошо. Ты в безопасности. Я люблю тебя и сейчас самое главное, что ты цела и невредима. А память… Она вернется, – он взял её ладони в свои. – Главное – не волнуйся…

Жанна улыбнулась:

– Я уже начала собирать сведения о себе. Меня зовут Жанна Обедьен, я замужем. Живу в Сен-Жермене. Правда, этого мало, но уже что-то… А давно я замужем?

Он вдруг легко улыбнулся с тенью облегчения:

– Это очень важно сейчас? Почти восемь месяцев.

– Ааа…. —протянула она.

 – Хорошо…

– А что такое?

– Я подумала, – Жанна нервно хихикнула. – Вдруг у нас есть дети…

Жан чуть смутился:

– Нет пока…

Она задумалась:

– А… – на её лбу появилась легкая морщинка.

– Спрашивай-спрашивай, – молодой человек поцеловал её руки. – Не бойся, я буду тебе помогать восстановить мир вокруг себя!

– Я вдруг подумала про маму. Моя мать наверняка все обо мне знает. У меня есть родители?

Жан помрачнел и покачал головой.

– Нет. И у меня уже тоже…

На удивление, молодая женщина не расстроилась, а даже слегка улыбнулась:

– Ой, и мы росли в одном приюте?

– Нет.

И тебя и меня участь приюта и исправительных домов миновала. Да, и моей матери не стало всего шесть лет назад…

Он замолчал. Повисла пауза. За окном утренний легкий ветер шуршал ветками деревьев, играя какую-то свою мелодию. Где-то далеко пронзительно заржала лошадь.

Жанна села удобнее и смутилась:

– Наверное, зря я все это спросила, просто я ничего не помню, и чтобы собрать картину…

– Нет-нет, любимая! – отчаянно перебил её Жан.

прижимая к себе её руки. – Ты ни в чем не виновата, даже не думай об этом! Тебе можно и нужно задавать вопросы. Я знаю не очень многое, касаемо тебя. Нет, мы не росли вместе, просто тем, что есть сейчас, мы обязаны одной женщине, графине д'Оливи. Она воспитывала тебя, и помогала мне и матери после смерти отца.

– Ты его помнишь?

– Отца? Да, конечно, – Жан встал и заходил по комнате, рассказывая.