Лунные воины. Рок Альтаира

А тем, кому все же нужна «классическая Маргарита Мартынова», сообщаю: работа над новым романом уже начата. Шнуруем туфли, запрягаем лошадей и смазываем оси карет. Все только начинается!

Ваша Я.

-

Май был ярким. Пронзительно голубое небо расстилалось над Стокгольмом, отражаясь в стеклах автомобилей, пестрило в зеркальных дверях торговых центров, усаживалось на шпили крыш и свысока наблюдало за происходящим. Со стороны озера Меларен двигалась крохотная серая тучка, словно стараясь не пропустить что-то, что должно было произойти в городе, но, зацепившись за башню Скандинавского музея, замерла и растаяла буквально на глазах.

В воздухе держался запах цветущей сакуры, переплетающийся с дыханием чуть солоноватой воды и выпечки из небольшой пекарни. Молодой преподаватель Мартин Фредрикссон перекинул через руку легкую куртку и еле заметным движением подтолкнул по направлению выхода с территории детского сада белокурую девочку лет четырех, которая, пятясь, что-то изображала в воздухе, болтая без умолку.

– Нет, она синяя. Вот таких размеров! Я завтра покажу… Папа, можно я возьму в садик жабу, которую мне мама купила?

– Я подумаю, – отозвался тот и снова аккуратно направил дочь к воротам. – Скажи «до свиданья».

Приняв эту фразу за разрешение, девочка прощально замахала руками и вприпрыжку побежала по направлению выхода с территории, потом встала на цыпочки, пытаясь нажать на кнопку.

– Не достаю, – пожаловалась она отцу. – Никак не вырасту!

– Согласен поменяться, – пробормотал еле слышно Мартин, толкая решетчатую калитку, и тут почувствовал легкую вибрацию в заднем кармане брюк.

– Мария, стой тут, – строго сказал он и достал телефон. На экране отображался входящий звонок от его научного руководителя. Сделав еле заметную гримасу, выражавшую нечто вроде досады, молодой человек скользнул пальцем по экрану:

– Слушаю…

– Мартин, – пробубнил невыразительный мужской голос. – Я выслал на твою почту новые замечания. Постарайся внести правки до конца следующей недели…

– Да… Хорошо… Спасибо.

Посмотрю, – ответил он и уже по окончании разговора негромко прибавил: – Опять! Я такими темпами подготовлю докторскую диссертацию в аккурат к своему пятидесятилетию!

Молодой человек вздохнул и прищурился на солнце, слегка сдвинув светло-русые брови. Взгляд его серых глаз на секунду задержался в небе на пушистой борозде, оставшейся от пролетевшего недавно самолета, и скользнул по крышам многоэтажек.