Лунные воины. Рок Альтаира

Где-то, будто совсем рядом, с шумом проехал трамвай, и Мартин внезапно вспомнил, как в детстве, поругавшись с бабушкой, ушел из дома в гордом одиночестве. Он тогда даже проехал несколько остановок автобуса, пока кто-то из пассажиров не забеспокоился и не сообщил вожатому. Тот восьмилетний мальчик был очень сердит на вредных взрослых, а сейчас, кажется, этим самым вредным взрослым уже стал он сам, вчера вот Мария…

Мысль оборвалась. Только сейчас молодой человек осознал, что девочки, которая всего минуту назад крутилась возле его ног, что-то рассказывая, рядом нет, и на мгновение оцепенел.

– Мария!

Взгляд налево. Пустынный тротуар с несколькими припаркованными машинами, включая автомобиль самого Мартина, голубь, демонстративно расхаживающий туда-сюда, дорожный указатель и поворот налево. Затратив на осмысление этого не более двух секунд, молодой человек резко повернул голову направо. Шагах в пятидесяти спиной к нему стояла маленькая девочка, а перед ней на карточках сидела мужская фигура в огромном странном плаще и надвинутом на лоб капюшоне, который сильно скрывал лицо.

Из горла Мартина вырвался легкий хрип, характерный для человека, который хотел что-то сказать, но от ужаса забыл все слова.

– Мария! – почти прыжком он преодолел расстояние до ребенка и, схватив дочь за плечо, буквально отдернул ее в сторону.

– Ты! – с ощущением закипавшего внутри негодования молодой человек выпрямил плечи перед незнакомцем, стараясь казаться как можно выше.

Фраза осталась недосказанной. Тот медленно встал, возвысившись во весь свой исполинский рост, и теперь нависал над ним, по-прежнему не открывая лица. Широкие плечи скрывал плащ странного покроя, словно у героя исторического фильма, под капюшоном можно было рассмотреть только прямоугольный подбородок и кожу нездорового сероватого оттенка. Мартин был готов поклясться, что за всю свою жизнь не видел таких гигантов.

– Знаешь что… – запальчиво начал он, но осекся: незнакомец цепко схватил его за запястье длинными тонкими пальцами.

– Я вам не враг, – спокойно сказал он низким тембром и усилил хватку.

Мартин сделал попытку освободиться, но это ему не удалось. Рука стала гореть так, будто ее держат над открытым огнем. К горлу подступила тошнота, картинка поплыла перед глазами, колени подкосились. Звон в голове перемешался с гулом проезжавших неподалеку машин, во рту пересохло.