Лунные воины. Рок Альтаира

Усилием сознания молодой человек перевел взгляд на стоявшую в двух шагах от него маленькую светловолосую девочку в синей курточке, которая не выказывала ни тени беспокойства, и сделал последнюю попытку освободить руку, со всей силы дернув ею. На удивление, все получилось очень легко и он чуть не упал от совершенного резкого движения. Болезненно захватывая ртом воздух, Мартин уставился на свое запястье, которое, как ни странно, выглядело абсолютно нормально, и вновь повернулся к обидчику.

– Тебе нужны неприя… – начал он и замер.

Странный человек в плаще исчез, словно его и не было: впереди тянулась неширокая улица, где-то за углом сигналила машина, моющая тротуары. Рядом не было никого, кроме Марии, которая спокойно стояла на месте, словно ничего не произошло. По руке Мартина к плечу пополз мерзкий холодок, смешанный с зудом. Несколько раз судорожно вывернув кисть, чтобы избавиться от странного ощущения, молодой человек присел перед дочерью, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

– Родная, ты в порядке? Пожалуйста… Мы же тебя просили. Нельзя подходить к чужим людям. С ними нельзя разговаривать!

Девочка молча кивнула.

– Что он тебе говорил?

– Ничего, – ответила Мария. – Мы едем домой?

– Да. Идем к машине, – с некоторым облегчением кивнул Мартин, не заметив, как дочь опустила в карман курточки то, что зажимала в кулаке.

…Перед тем, как повернуть ключ зажигания, молодой человек осмотрел свою кисть, на которой не было и следа необъяснимых маневров, сосредоточился на ощущениях, убедился, что с самочувствием все в порядке, и взглянул в зеркало заднего вида.

– Можно еще пока не бриться, – подумал он, потерев подбородок, потом провел рукой по волосам, слегка прикрывавшим шею и уши. – Когда мне было семнадцать, это расстраивало, в тридцать – это преимущество. Когда ты «облезлый блондин» без претензий на пышную лицевую растительность…

Он бросил осторожный взгляд на заднее сиденье: Мария молчала, перебирая пальчиками ремень безопасности.

Ее материнский, слегка вздернутый носик был опущен. Она что-то изучала в окне и, казалось, думала о чем-то очень важном. Мартин щелкнул языком и вздохнул, поворачиваясь:

– Прости, родная, я не хотел повышать на тебя голос, – мягко сказал он. – Я испугался.

– Он не плохой, – спокойно ответила девочка, внезапно оживившись.

– Возможно, – молодой человек попытался уклониться от поворота разговора.