Одиссея Атани Дюбарри. Король и пешка

– Я вам признаюсь, граф… Стряпня местного кока мне не по душе, поэтому я стараюсь есть, как можно, реже…

– Я был вынужден сказать капитану о вашем недомогании…

Атани с усмешкой передёрнула плечами:

– Это было бы обычным явлением, если бы я была благовоспитанной барышней… Но все равно благодарю.

– Я не пытался поддерживать миф о вашем образе, если вам интересно, – сказал граф Секурья. – Тем более, после того, как видел вас в мужском платье…

Атани поморщилась и встала

– Граф, все, как и раньше – никаких вопросов, потому что я не говорила, что буду вам отвечать.

Вы достаточно знаете. И знаете, что тащите к себе домой дикарку…

– Я вас умоляю! – дернулся тот, и на лице его появилось болезненное выражение. – Вы не понимаете… Если бы все было так просто, – уже тише прибавил он и заходил по каюте. – Если бы… – голос графа становился все более тихим и печальным. Атани следила за ним взглядом. – Мое сердце не билось для женщины уже несколько лет. И я смирился с этим… И вдруг встреча с вами…

Он вдруг замолчал и остановился.

– Она вышла замуж за другого? – неожиданно сочувственно спросила Атани.

– Она умерла… – глухо ответил Жюльен и поднял глаза на девушку. Несколько секунд стояло молчание.

– Простите… – нашлась, наконец, Атани. Граф Секурья мотнул головой

– Не стоит. Это было больше пяти лет назад… – он сделал паузу и продолжил, глядя куда-то в сторону иллюминатора. – Это было безумной силы чувство, и я не сомневался во взаимности ни секунды.

Но… Когда я сделал предложение, мне отказали. Её отец мне запретил даже приходить в их дом. Матильда сама не принимала писем, избегала встреч….Передала через служанку, что никогда меня даже не любила… – граф сделал паузу и замер, опустив голову. – Правду я узнал спустя полгода. Она была серьезно больна, и дни её были сочтены. Матильда не хотела, чтобы я знал об этом. Не хотела, чтобы я связал свою жизнь с женщиной, которую съедает роковая болезнь… Её родители выполняли её просьбу. И эту правду я узнал только на её похоронах…

Атани молчала, пристально глядя на него, потом провела языком по зубам.

– Это благородный поступок. Наверное, я поступила бы так же… – сказал она и вдруг более жестко прибавила. – Хотя, впрочем, откуда мне знать…

– Нет, – покачал головой граф, выпрямляясь. – Я бы лучше прожил эти полгода рядом с ней, чем один, страдая, и пытаясь понять, что же я натворил, – он сделал паузу. – В Вест-Индию я уехал спустя месяц.