Одиссея Атани Дюбарри. Король и пешка

И да, вы можете снова мне сказать, что это не самое безопасное место…

– Не буду, – слегка усмехнулась Атани, отходя в противоположную сторону каюты. – Я уже поняла, что вы не искали безопасных путей… – она сделала паузу. – Значит, наш курс на Сент-Люсию?

– Это конечная точка нашего следования. Но капитан «Галатеи» доставит нас только до берегов вице-королевства Рио-де ла Плата… Там нам придется искать другое судно.

– Я справедливо предположила сразу, что у вас испанские корни… – заметила Атани.

– Обычно этого не замечают, – сказал Жюльен и кивнул. – По материнской линии. Её отец был испанским офицером, полжизни проведшим на Кубе… Но мне ближе Франция. Впрочем, – он погрустнел и взглянул на девушку. – Теперь вы знаете, почему я бежал из Европы. И, надеюсь, теперь не будете с такой ненавистью относиться к моей любви…

Атани нервно передернула плечами:

– Граф, – сухо сказала она, не оборачиваясь. – Я еще раз напоминаю, что слушать о любви – вашей или хоть капитана этого медлительного корыта – не хочу! Я – ваш приз, ваша вещь, если хотите, но любви не просите!

На лице Жюльена появилось болезненное выражение

– Пожалуйста! – взмолился он.

 – Я пытался сказать… Я – джентльмен, а не разбойник! Вы не моя вещь, и не собственность! Женщина никогда не может быть вещью. И её любовь – это не нечто разумеющееся. Дайте мне шанс, прошу вас! Дайте мне время попытаться заслужить вашу любовь!

Атани насмешливо поджала губы и обернулась

– Вы думаете, это так легко? Я могу вам рассказать о паре десятков сумасшедших, рассчитывающих на это… Хотя… – она направилась к иллюминатору.

 – Им не приходилось выдавать меня за сестру, но при этом везти к себе домой… И нет, не говорите мне, что нам бы следовало остаться на острове. Сейчас это говорить бесполезно, граф… – Атани повернулась к нему и шевельнула бровями.

– Я буду очень грубой, если скажу, что на данный момент ваша аудиенция окончена? – вдруг спросила она несколько надменно.

 – Раз я не ваша добыча, значит, всего лишь женщина, которая не хочет вас больше слушать…

С пылающим лицом граф попытался поцеловать её руку, но, получив отказ, молча вышел.

Девушка глубоко вздохнула, села за туалетный столик и подперла подбородок кулаком:

– Филипп Суронте, чтоб тебе… – пробормотала она негромко. – Ты хотел быть в моих мыслях. Поздравляю, ты этого добился, что уж.