Звуки родного двора

– Возьмите! – Никитка протянул насупившейся старушке булку хлеба. – Мороженое хотите? – спросил он угодливо.

– Я его смолоду не ем, – зло ответила та.

Напряженную обстановку разрядила Маша.

– Какой у вас уютный дворик, – со вздохом протянула она.

– У хороших людей и дворы хорошие, – объяснила баба Варя гостье. На лице Марьи Изотовны появилось умиление, она явно относила себя к «хорошим».

А день во дворе набирал силу по законам, понятным только самой природе.

Лето уходило в море, а на место жарких дней просилось бабье лето.

Оно день за днем маленькими шагами завоевывало дворик, и в этом было что-то таинственное. На вершине жерделевого дерева как-то особенно дрожал золотой свет. Он переливался, как радуга в сетях паука. Большая клумба вдоль всего дома радовала симфонией красок. Расплескав запах ночной фиалки, она дурманила воображение. А из окна во двор радиола посылала новые песни. Создавалось впечатление, что это был концерт по заявкам обитателей двора, которых просто не объявляли.

– Часто простое кажется вздорным, черное – белым, белое – черным, – пела Светлана Крючкова. Никто не просил сделать музыку тише: похоже, все соглашались и «больших перемен» не ожидали.

Жанна Васильевна вернулась домой не одна. С ней пришла ее подруга и коллега по работе Нелли Чихачева. И Жанну, и Нелли наградили почетными грамотами за доблестный труд в связи с юбилеем. Проектному институту, в котором они работали, исполнилось 10 лет. Грамоты вручили на официальной части юбилея.

В ресторан идти они отказались, поэтому с радостью приняли предложение бабы Вари отметить такое «значимое» событие у нее на кухне. Нелли считала кухню самым уютным местом в квартире Токмазовых. Женщины возбужденно обсуждали праздник:

– Мог бы и премией наградить, а то грамотой. Ну зачем она нам, эта грамота, Жанна, скажи? – возмущалась Нелли. – У нас и так зарплата нищенская, больше похожая на милостыню, нежели на плату за каторжный труд.

– Нелька, перестань плакаться.

Давай лучше выпьем, – предложила Жанна.

– Пить? За такое плачевное поощрение поднимать тост и тратить коньяк? – взвизгнула Нелька.

– Да при чем тут поощрение? Давай выпьем за нас, красивых и любимых, – убеждала Жанна.

– Ну насчет любимых – это я подумаю, а что касается красивых – согласна, – Нелька поцеловала Жанну и бабу Варю прежде, чем опустошила предназначенную ей рюмку коньяка.

Нелли любила эти двух женщин и восхищалась ими.