Петербург – город маленький. Серия «Трианон-мозаика»

Но голос Марьяны перекрывает их:

– Да-да, непременно милицию, и поскорее! А еще налоговую службу и комитет по защите потребителей!

– Вы, дама, не хулиганьте, ваша – кто она там – сама, добровольно продала вещь, и все, что нужно подписала!

– Подписала? А ну-ка покажите мне вашу филькину грамоту! Где это видано… – спорящие, похоже переместились в сторону, и звук стал гулким, неотчетливым – …я до Страсбургского суда дойду, если вы не вернете эту вещь! Впустите девушку немедленно! Иначе я звоню по прямому проводу в приемную президента!

Не знаю, что больше возымело действия – суд по правам человека в Страсбурге или президентская приемная, но дверь приоткрылась, и я ринулась на помощь Марьяне.

– Она деньги взяла! – с неприкрытой ненавистью указала на меня толстым пальцем тетка.

– Сама взяла? Или вы их подсунули вместе со своим липовым договором? – глаза Марьяны пылали таким огнем, что даже эта видавшая виды приемщица пошла на попятный.

– Да подавитесь вы… – пробурчала она, скрываясь вместе со своей сумкой куда-то в служебном помещении, и возвращаясь с кольцом, зажатым в кулаке.

– Вот, возьмите… – протянула я стопочку купюр, которые приготовила, еще стоя на улице. Приемщица схватила их, не пересчитывая, и сунула в руки Марьяне кольцо, уже разворачиваясь, чтобы скрыться в глубине ломбарда.

– Проверь! Проверь, то или не то, от них всего ожидать можно! – прикрикнула на меня непохожая на себя Марьяна.

– Кажется… Да, оно! Точно оно! – словно оправдываясь, зачастила я, рассматривая обретенную заново вчерашнюю находку и торопливо следуя за Марьяной в сопровождении хмурого охранника.

Ни на кого не глядя, мы покинули поле битвы. Только отойдя на квартал, Марьяна с сияющими глазами повернулась ко мне:

– Как мы их! Дай-ка взглянуть, за что такая война была.

Она нетерпеливо поднесла к глазам нашу добычу и восхищенно заахала:

– Ну, девочка, ну, Риммушка! Это надо отметить! Пошли скорей! Где ты его нашла, в пианино? Ну-ка, еще разок, как все было?

Вернулись мы едва ли не быстрее, чем неслись туда.

– Иди в комнату, я сейчас!

Она вернулась с бутылкой «Театрального» и двумя высокими узкими бокалами.

– Ты умеешь открывать шампанское?

Помаявшись над оберткой и открутив проволочку, я, затаив дыхание, отпустила пробку и разлила вино в бокалы.