Не угрожай боссу, опасно!

– Через пятнадцать минут я разрешу тебе высказаться и обещаю, что никаких репрессий за это не будет. А пока едем домой, можешь немного пострадать, ругая себя и меня. Тебе же этого сейчас хочется? – опуская меня в кресло автомобиля, поинтересовался он. В ответ лишь фыркнула и отвернулась.

– Понятно, процесс уже запущен, – хохотнул он, закрывая дверь автомобиля.

«Процесс запущен», – мысленно передразнила я. Он не только запущен, а несётся, как скоростной экспресс, и мотает меня из стороны в сторону.

С одной стороны, мне до дрожи в коленях нравился этот ненормальный, а с другой – бесил.

Так и хотелось его самодовольную рожу расцарапать! Ну и как быть? Где искать золотую середину? Непроизвольно посмотрела на виновника душевных терзаний, на его сильные руки, которыми недавно он доводил меня до исступления, затем дарил умиротворение, успокаивая моё сотрясавшееся от первого оргазма тело.

– Чёрт! – зажмурив глаза, тряхнула головой, стараясь выкинуть будоражившие воспоминания.

– Не поможет.

 – Услышав голос Глеба, резко повернулась.

Ох! Меня словно молнией пронзило от его взгляда, он словно приникал в потаённые уголки моей души. Я почувствовала, как по телу прокатилась волна возбуждения, вызывая судорожный вздох. Опять? Гадство!

«Да что же это такое?!» – чуть ли не взвыла я, отворачиваясь от источника соблазна.

Да что со мной не так? Я никогда так не реагировала на мужчину. А тут словно похотливая самка слюной исходила от одного вида мужика. Ну а как тут не исходить? Уверенный в себе мужчина с шикарными данными, от которых кровь закипала.

НО…

Я тоже хороша! Вела себя как подросток. Вот какого я его начала провоцировать? Строить из себя чёрт знает кого? Ведь он предупреждал… И чего я добилась? И не сотрёшь этот позорный эпизод из памяти, теперь он, как клеймо, отпечатался в сознании. Хотелось закрыть ладошками лицо и поскулить, ну или закричать от злости. На него, на себя.

После терзаний на меня напал ступор, чувствовала себя опустошённой, затем эту пустоту начал заполнять гнев, да так интенсивно, что, когда мы подъехали к моему дому, я была на пределе.

Одно неосторожное слово – и я взорвусь к чертям собачьим! Но, помня о недавних событиях, я сумела обуздать ярость. Решила дождаться, когда господин даст добро толкать речь. И как только это произойдёт, я ему всё выскажу!

Посмотрела на окна – темно, Мишки нет. Это хорошо. Увидев меня в таком состоянии, он, как обычно, начнёт допытываться, что стряслось.