Не угрожай боссу, опасно!

А я вспоминать не хочу, не то что говорить. Хотя, нет, вот сейчас выскажу всё и забуду. Только как такое забыть? Стыд-то какой: я полуголая на столе и этот…

– Пойдём, провожу, – открывая дверь своего монстра, сказал он спокойным голосом.

Отказываться не было смысла, всё равно будет так, как он решил. Кивнув, вышла из машины, принципиально не принимая помощь в виде его протянутой руки. Поздно из себя джентльмена изображать, я уже знаю, что он беспринципный подонок. На мой игнор он лишь хмыкнул. Когда мы зашли в квартиру, я всё так же молча включила свет и вопросительно изогнула бровь, смотря на него, мол, говорить можно? Глеб лишь улыбнулся и направился в зал, не разуваясь.

Это ещё больше меня разозлило, я была сейчас как огнедышащий вулкан, готовый в любую секунду извергнуть лаву. Он сел в кресло, закинул ногу на ногу.

– Можешь начинать, я даже сел. Говорят, что когда ты выше оппонента, то смелее становишься.

«Да ты хоть растелись ковриком на полу, твоя энергетика всё равно давит!»

– Ну? Чего молчишь? Злым взглядом расстреливаешь.

Выкладывай, что там надумала.

– И мне за это ничего не будет? – осторожно начала прощупывать почву, помня о недавних событиях.

– Я же сказал – нет, так что говори и не стесняйся в выражениях… – продолжал он веселится.

– Вот скажи, – начала я, сжав кулаки от злости, – ты правда не осознаёшь, что ты… – хотела сказать «козёл», но, мудро рассудив, что это слишком опасно, замолчала.

– И? Кто я?

«Сволочь!»

– Кто ты такой, чтобы со мной так поступать? Не для того меня родители растили, чтобы такой, как ты, сноб об меня ноги вытирал! Нет у тебя таких прав!

– Я мужчина, который знает, чего хочет.

На данный момент хочу тебя. И мне не нужно разрешения, даже твоего. И ноги я об тебя не вытирал, а лишь преподал урок.

– Да ладно?! – всплеснула я руками.

– Женщины по природе своей привыкли цену набивать, чтобы поднять свою самооценку. Вы слишком много копаетесь в себе, а у меня нет времени на твои терзания… Да и не привык я разводить канитель, у меня есть цель, я её добиваюсь любыми методами.

– Нормально у меня всё с самооценкой! И нет у меня никаких терзаний! А вот что ты сделал – мерзко! Знаешь, кто ты? Макаренко с психическими отклонениями! По тебе дурдом тоскует!

– Если на то пошло, то сотрудники дурдома. Организация тосковать не может. И опять не состыковка: я с сотрудниками не настолько близко знаком, чтобы они тосковали.