Альфонс ошибается однажды

– Я не знаю… – горько вздыхала Ляна, и на ее прекрасные глаза набегали изумительные бриллиантовые слезки.

Лянка знала – она невероятно красиво умеет плакать. Она даже в зеркало смотрела – красиво. Вот даже непонятно – и как это женщины умудряются реветь белугами? И главное зачем?! Нос раскисает, щеки распухают, глаза… ой, да глаз и вовсе не видно! А смысл? Разве такими слезами чего-нибудь добьешься? Разве мужчина кинется такую вот… размазню успокаивать? Дарить подарки и ублажать? А еще говорят, что мужчины не переносят женских слез.

Конечно! Кому же понравится такой вот ужас переносить? Нет! Лянка плакала совершенно изумительно. Щеки сразу же покрывались детским румянцем, глаза становились огромными, а личико несчастным. И любой, кто это видел, чувствовал себя последним мерзавцем, если немедленно не кидался Лянку успокаивать. И, конечно же, Даня тоже кинулся.

– Ляночка, девочка моя! Не смей плакать! Я не вынесу! Ну… я не знаю, ну поедем в ресторан, а? Поедем в ресторанчик? Закажем себе вкусную телятину, послушаем музыку, потанцуем, а? Я закажу для тебя целое море цветов! Прямо охапку! Хочешь?

– Нет… – сквозь слезы улыбалась Лянка.

 – Я хочу здесь… с тобой… Когда мы еще увидимся…

– Ляночка! Да я каждый… Ну хочешь, я прямо сегодня… перееду к тебе, и все! – сверкал очами Даня. – Лян, ну не плачь, ну сил моих нет… Ну иди ко мне…

Его лицо было близко-близко, глаза смотрели с такой нежностью и любовью, а губы так ехидно улыбались, что Лянка неожиданно для себя брякнула:

– Узнаю, что к жене в спальню бегаешь, – убью!

– Я не бегаю… – тихонько, растягивая слова, прошептал в самое ухо Данил.

 – Мне там нечего делать, там же тебя нет. Лянка… девочка моя, я скоро буду защищать одного крупного клиента… и куплю нам с тобой отдельную квартиру! И украду тебя ко всем чертям, ясно?

– Зачем же нам еще квартира? – задыхалась в его объятиях Лянка. – У нас уже есть… меня и сюда-то не пускают. А к тебе…

– Я укрррраду… – рычал он ей в шею и вытворял что-то такое… в общем, он знал, что делал.

Уже под утро Даня наклонился к Лянке, чтобы поцеловать ее и уйти.

– До завтра, детка? – пахнул он на нее дорогим парфюмом.

– Да-а-ань… – капризно протянула Лянка. – Я ж тебе говорила, а ты меня не слушал. У нас не получится завтра. И послезавтра не получится. Мама отчего-то совсем неважно себя чувствует. Я немножко с ней побуду.

– А когда увидимся? – озаботился любимый.

– Ну… я не зна-а-аю… – протянула Лянка. – Я тебе позвоню.