Дареному мужу в зубы не смотрят

– Да я уже давно придумала!

– Вот и готовься потихоньку… до пятницы.

– Грымза ты, Надька.

– Нет, я всего лишь главбух.

В этот день так и не получилось сбежать с работы, зато уж в пятницу, едва Марина вошла в кабинет, как Надя вдруг поднялась с кресла, поправила блузку и во весь голос закричала:

– Марина Андреевна! Я бы вас попросила в налоговую отправиться. Прямо сейчас. Нам нужно сверить кое-какие цифры!

– Ты с ума сошла? – удивилась Марина. – Ты же сама все сверила. Чего я в этой налоговой не видела?

Наденька перекосила лицо и покрутила пальцем у виска.

– Я тебя отпускаю домой, – зашипела она, наклоняясь к подруге. – Только скажу всем, что ты в налоговой.

– А чего так орала? Никого ж нет.

– Кто-нибудь да услышит, – возразила Надя. – И передадут, что ты не домой сорвалась, а по делам. Ну давай, беги.

Марина не заставила себя ждать. Она пулей сорвалась с места, и через минуту в офисе ее уже не было. Она носилась по магазинам, только успевала грузить пакеты в машину, а для задуманного еще столько всего оставалось купить.

Дома Марина тоже ни минутки не отдохнула. Потушила мясо в духовке, с сыром, с луком, с майонезом и перчиком, как Тема любит. Правда, гарниром решила его не утяжелять, все же это праздничный ужин, вон сколько на столе салатов! А еще и окорок, буженинка на тарелочке розовеют. Рыбка, опять же, трех сортов. И не какая-то там селедка, а сплошь из благородных – семга, форель. Успела даже десерт сделать.

Он должен был особенно поразить мужа. Марина как-то давно его делала, когда еще в девчонках была, мама научила. Из ягод, с листиками мяты. Вкус – изумительный! Но тогда лето было, а сейчас, зимой, и ягоды! Это и вовсе необыкновенно вкусно получилось, она сама уже две столовые ложки съела, хорошо, что вовремя остановилась, а так бы… Что еще? Вроде все на столе. И вино, и запотевшая водочка… Ах да! Надо же и себя в порядок привести!

И снова Марина носилась по комнате, жужжала феном, тыкала в глаза кисточкой с тушью и пыталась ногой нащупать туфельки, которые с ног сваливались.

Когда раздался звон домофона, Марине осталось только зажечь свечи. Комната мгновенно превратилась в таинственную и загадочную. Даже многообещающую, чего там. Зазвучала музыка, и Марина распахнула двери.

– Привет, – склонила она уложенную в красивую прическу голову. – Ну как работа?

Артемий мельком скользнул взглядом по жене и насупился.