Гнездо для купидона

А потом все как-то понеслось, да не туда… Что-то ломалось, разваливалось, переделывалось, перестраивалось… Она и не заметила, как годы пронеслись. И вроде бы все правильно делали, а почему-то Ромка потерял должность, несколько раз пытался устроиться, да очень скоро пристрастился к выпивке, и работа отошла на второй план. А потом и вовсе из планов выпала. Правда, Роман все время говорил, что ищет, но… у ее подруг мужья как-то работали, что-то находили, а вот Машин супруг так и оставался не у дел. Дети выросли, Саша женился, а чтобы скопить на свою квартиру, подрядился на смены вахтовым методом: по четыре месяца работать, а потом месяц отдыхать.

Поэтому Иветта теперь живет у них одна. Сын приедет только через два месяца. А беременность… да нет у нее никакой беременности! Не может, видно, девчонка родить, что-то там с организмом, а сказать стесняется, вот оттого и ходит уже, как Зойка говорит, второй год беременная, но она и молодая, еще родит. Правда, Иветта нигде не работает, ну да Саша же трудится! А через два месяца и деньги привезет. И это их семья, как уж им удобнее. Зойка поступила на заочное отделение, учится… правда, тоже работать бы могла, но ведь… разве девчонка не права? Отец – мужик, и тот без дела на диване валяется, а она хоть учится… А Маша всех их тянет. Ну так ведь это потому, что ей повезло с работой. Хорошая подружка открыла свое агентство «Золотые руки» и сразу же позвала к себе Машу. Платила очень хорошо, да и заказы старалась давать самые денежные, а то, что приходилось мотаться весь день, так ведь… надо же как-то деньги зарабатывать. Да Маше и самой нравится! Ее обязанностью было ухаживать за стариками, за которых слишком занятые детки хорошо платили. Что-то типа соцработника, но только на коммерческой основе. Маша бегала своим подопечным в аптеки, в магазины, убирала их дома, стирала, иногда готовила застолья, но это уже за отдельную плату. И такие у нее чудесные старики были, что грех обижаться. Правда, их немного, но внимание им полагалось уделять со всей ответственностью. Но Маша не боялась, она уже относилась к своим старичкам если и не как к родным, то уж, во всяком случае, как к хорошим знакомым. Но… но все равно уставала дико. И хотелось бы отдохнуть, да как? Когда? Вот из-за усталости и набегали иногда вредные мысли: «И что же мне никто не помогает? И почему все я одна? И сколько можно на шее сидеть?» Ну, в общем, нехорошие мысли, некрасивые.