Дитя платонической любви

 – Разве б он поступил? Студент недоразвитый! Затолкали! Прямо-таки каждый семестр самолично деньги носил! Только чтоб от армии откупить! А его все равно берут! Ну так как с Ириной-то?

Дуся важно поскреб затылок.

– Ирина сейчас в тяжелом состоянии находится. Вы мне оставьте ваш номер телефона, я позвоню, когда вам подъехать.

– Вот спасибо-то! – вскочил Сивцов-старший. – Благодари дяденьку, кусок идиота!

– Спасибо. Только вы позвоните, а то вдруг по повестке…

– Позвоню, – пообещал Дуся и поднялся проводить гостей.

С большим желанием он бы проводил обоих пинком, но… боялся, что кто-то встречный может разболтать Сивцовым, что их «отсрочку» похитили сегодня утром.

Прямо у дверей их делегация натолкнулась на несчастного главврача, которого нежно трепала за пуговицу Олимпиада Петровна. Она все же нашла Матвея Макаровича и теперь выясняла его зарплату, время отпуска и прочие льготы должности.

– Дуся! Детка моя! – кинулась заботливая мать к сыну. – Тебе нужно срочно выпить горячего молока! Я уже договорилась в пищеблоке, тебе подогреют!

– Маманя! Знаешь, мама, иди-ка ты… проводи товарищей к выходу, – обезвредил Дуся родительницу.

– Та-а-ак! – уперла кулаки в крутые бедра Олимпиада Петровна и принялась искать глазами, кого выставить. – И кому тут на выход? Ну, чего окаменели? Ножками чаще, чаще работаем!

– Это… Евдоким… а не круто ли она с потерпевшими родственниками? – неуверенно спросил главный.

– Не круто! Эти родственники еще не потерпевшие.

Им придется терпеть, если сыночка в армию призовут, а Радько со своим ребенком им только для корыстных целей и нужна… Ах черт, и кому понадобилось ее похищать?.. А чего это милиция не едет? – вдруг вспомнил Дуся. – Еще когда вызывали-то!

Матвей Макарович расстроенно сморщился.

– Они, наверное, и в самом деле решили, что им дебил какой-то звонит, разыгрывает… А все ты! Прямо в ухо орал мне не поймешь что! А я с серьезными людьми говорил! Пойду еще позвоню, а ты…

– А у меня дела.

Вон и маменька уже возвращается.

– Ты, Дуся, сегодня шел бы домой, а? – вдруг заюлил Матвей Макарович. – Ну честно тебе скажу – чего тут толкаться? И потом, знаешь, еще часа два переговоров с Олимпиадой Петровной, и я, боюсь, домой уйду санитаром, что-то она сильно активно тебя на мое кресло продвигает. Ты уж скажи ей – это же просто неприлично!

– Да бросьте, чего неприличного? Пусть продвигает, – отмахнулся Дуся. – Ну, значит, я по делам.