Хомут да любовь

Машка вон тоже – уже десять, а я за ней только собираюсь ехать. Тоже, понимаешь ли, тренировки. А ведь девчушке и десяти нет. Все в заботах, в работе – совсем дома не появляемся, не жизнь, а какой-то велотрек – все несутся, летят куда-то! Представляешь, тут вчера захожу домой, бухаюсь на кровать и слышу мужской посторонний голос: «Сухариков дать? Или орешками обойдешься?» Я думал, с ума схожу. Оглянулся – никого! А голос опять: «И что ж ты, паразит, от такой еды морду воротишь?» Думал – все! До свидания, крыша! Поднялся, вышел в комнату.

.. оказалось, это попугай! Но самое интересное – этого попугая Машке полгода назад на день рождения подарили. А я как-то и не заметил, представляешь?!

Соболь представлял. У него у самого была собака, которую пришлось временно переправить к маме – скучал пес в одиночестве месяцами. Да и сейчас, мама говорит, скучает. Взять бы его домой, так Кузя этот...

– Чистенько у тебя как... а мой лодырь! – вздохнул он, оглядывая просторное жилище Шурина.

 – Телефон своей домработницы не дашь? Ну просто измучился с Кузькой!

– Так этим у нас Аня занимается. А ей сейчас не до того, – потягивал пиво Шурин. – Вот она скоро приедет... Знаешь, чего больше всего хочу? Чтобы вот так собраться вместе – Аня, Машка, я... Картина маслом, да?

– Ну да... Точно же!! – вдруг подскочил Соболь. – Картина! Леш, представь – меня тут одна девица на портрете изобразила! Сейчас принести должна, а я закрутился совсем! Все! Пока! Побегу!

– Ох и ни фига себе! Прямо портрет!! Ты ей скажи, чтобы и нас тоже – в красках, а? – со смехом провожал друга Леша.

 – Ладно, беги...

Эдвард открыл двери своим ключом, вошел и сразу сообразил – что-то не то. Вроде все на месте, а не так как-то... И лишь в гостиной понял. Понял от того, что по краям зеркала, которое здесь висело во всю стену, стояли белые вазы с хризантемами. Черт! Как когда-то у него в доме... И вообще – все сверкало чистотой, это он еще в прихожей почувствовал.

– Эй! – тихо позвал он. – Кузя! Ты чего это расстарался?

Но Кузи видно не было. Зато на диванчике кухни спала прямо за столом... сразу и не разглядишь, кто там спит. Наверняка Кузька нанял новую домработницу.

Девушка, заслышав посторонний звук, подняла со стола голову, и Соболь ее узнал.

– Ксения, правильно я понимаю? – удивился он.

– Ну да... Ксения. Художница. Была, – сонно проговорила она. – Я вам тут принесла портрет, а ваш этот...