Хозяйка нудистского клуба

Правда, удивилась: с чего она сынка-то траванула? Пусть даже не окончательно, а так, маленько. Вот я своему Дане ни за что бы жгучий перец в рюмку не бросила. А теперь думаю – не мать то была, кто-то всерьез хотел паренька жизни лишить. Ты, кстати, Агафья, напомни мне, чтобы я не забыла про это милиции рассказать.

Агафья Эдуардовна заелозила в громадном кресле.

– Вот тут… тут не нужно торопиться… – как-то странно залепетала она. – И зачем всякую мелочь посторонней милиции докладывать?

– Да позволь, матушка! – поперхнулась булочкой Клавдия.

 – Какая же мелочь? А мы что, в подозреваемые моего Акакия брать станем? У него, как ты понимаешь, все причины имеются для того, чтобы соперника прикончить.

– Пра-а-авильно… – снова заныл Акакий. – Давайте, значит, меня, невинного барашка, посадим в пыльную одиночную камеру, а виноватую черную ведьму отпустим… И не будем о ней просто вспоминать, потому что, видите ли, Агафья Эдуардовна у нас задумала жеманиться…

– Да ничего я не задумала! – набычилась та.

Но, поняв, что отвертеться не удастся, объяснила: – Никакая тогда не черная ведьма была. Сейчас я ее вам покажу… Верочка! Пригласите к нам сюда гостью из двенадцатого номера, скажите, что Агафья Эдуардовна приготовила ей сюрприз.

Через две минуты в кабинет робко ступила… Катерина Михайловна, свекровь Клавдии и ветреная матушка Акакия Игоревича. Старушка даже не удивилась, завидев сына с невесткой, а только чуть порозовела дряблыми щечками да сильнее забегала глазками.

А вот детки, которые наивно полагали, что матушка уже ублажает в ближайшем зарубежье почтенную свекровь, были немало поражены.

Клавдия так запыхтела, сдерживая гнев, что у Акакия сдуло всю старательно уложенную укладку. И пока супруг торопливо зачесывал длинные прядки обратно на плешь, Агафья, эта хозяйка порочного клуба, смотрела в окно, будто ее совершенно ничего не касается.

Катерина же Михайловна почувствовала, что далее напряжения вынести не сможет, и решила непредвиденную встречу обратить в веселую шутку:

– Самолет летит, крылья стерлися, вы не ждали нас, а мы приперлися… – слабенько проблеяла старушка, вовсю притоптывая кривенькой ножкой.

Что называется, ринулась в пляс, так обрадовалась родственникам.

– Какой стыд… – выпускала из себя воздух порциями Клавдия. – Почтенная дама никогда бы шагу не ступила в заведение, где тусуются голые мужики.