Хомут на лебединую шею

Какая радость! С завтрашнего дня он может смело не выходить в клинику! Отпуск!..

За дверью кабинета было тихо, прием уже закончился, и можно было с чистой совестью ехать домой. Хотя нет, не домой, а по адресочку, по которому проживал Псов. Фома набросил пальто, собрал кое-какие вещички, чтобы не потерялись за время отпуска, и выпорхнул за дверь.

Возле кабинета скромненько сидела девушка.

Фома помнил ее, это была его пациентка, у нее что-то там с ногой. Ну так он же сказал, что больше приходить не стоит!

– Фома Леонидович… – еле слышно прошептала пациентка, опустив глаза и хлопая себя по щекам длинными ресницами, – я к вам.

– И совершенно напрасно. Я же объяснял вам, что никаких проблем нет, обыкновенный ушиб, – топтался возле нее Фома. – Идите домой, если будут жалобы, приходите в четверг, в четырнадцать тридцать, к хирургу Зверевой.

– Вы что – смеетесь надо мной? Чтобы я к врачу с такой фамилией больную ногу понесла! – возмутилась болезная.

– У вас не больная нога, – уже настойчиво повторил Фома и стал продвигаться к выходу.

Девушка вскинула на врача полные слез глаза и трясущимися губами проблеяла:

– Как… как вы можете? Вы даже меня… не осмотрели…

Фома воздел глаза к небу, но просто выгнать пациентку он никак не мог.

– Хорошо, заходите, – достал он ключ от двери.

Людочка, медсестра, уже убежала, а замок защелкивался сам, и, чтобы его открыть, надо было немало потрудиться. И все это отнимало время, а потому злило. Фома вертел ключ, но он упорно проворачивался в замке и открывать кабинет не собирался.

– Давайте, я попробую, – мило проговорила глазастая пациентка и, шустро вскочив, приникла плечиком к плечу врача. Фома невольно обратил внимание на то, что капризная нога совершенно безболезненно на это отреагировала. Дамочка вовсю налегала на «больную» конечность и даже не вспоминала, что по сценарию надо было морщиться от боли. Наконец дверь сжалилась и распахнулась.

– Ну что там у вас? – устало спросил Фома, подходя к столу.

На столе нахально блестели ключи от машины. Так и есть, он опять их забыл! Вот, хорош бы он был – явился на стоянку и стопроцентно считал бы, что ключи потерял. Фома усмехнулся, развернулся к пациентке и обалдел.

Больная сидела в совершенном стиле ню, и из одежды на ней были только бинты где-то на щиколотке…

– Вы у нас кто? Кажется… Серова? – попытался сохранить спокойствие Фома.

– Да-а, я Ирина Серова-а-а, – мурлыкала бесстыдница, по-кошачьи выгибая спину.