Ищи ветра в поле

– Мне? А ты думаешь, кому-то не дает спать моя телевизионная слава?

– В некотором роде. Понимаешь, в районе действует маньяк. Он зачем-то регулярно избавляется от старушек. Причем, заметь, никто не знает, что его в них бесит. А тут ты, немолодая, надо сказать, особа, дважды мелькнула на экране. Может, ему в тебе что-то и не понравилось.

– Ни фига! Как раз понравилось. Он же меня не убивает, а, наоборот, подсовывает убитые жертвы. Эдакое жертвоприношение на алтарь любви, как тебе? – пришла в восторг от собственной догадки Люся.

– По мне, так лучше деньгами. И все же опять не получается. Если какой-то сумасшедший и правда в тебя втюрился, к чему тогда пожар у той первой потерпевшей? Вспомни еще раз тот звонок. Кто с тобой говорил?

– По голосу это была старая женщина, просила прийти ровно в семь, потому что у нее какие-то дела были. Слушай, а может, она сама подожглась нечаянно? Ну, спичку уронила, я не знаю, газ зажгла неправильно?

– А потом и убилась с горя? Тебе же мальчонка ясно говорил, ее сначала убили и только потом подожгли, чтобы скрыть следы.

Я вообще думаю, кто-то упорно пытается тебя подставить. Если бы ты в семь пришла и в комнату вошла, тебя бы как раз милиция и прихватила. Это просто счастье твое, что ты опоздала.

– Да ну… – недоверчиво проговорила Люся. – Ну заявилась бы я в семь, и кто бы мне открыл?

– Скорее всего, дверь была бы открыта. Так во всех фильмах показывают. Ты бы, конечно, вошла. А тут и ребятки! Ты не забыла? Их ведь тоже кто-то вызвал.

Причем не соседи, хотя и от их имени. А еще хочу обратить твое внимание, что из милиции тебе никто не звонил, значит, документов не нашли.

– Может, плохо искали? – все еще надеялась Люся.

– Да не было там ничего, понятно? Я же тебе объясняю – тебя подставили. И если…

– Я все поняла. Только скажи, откуда они взяли мои документы? Выкрали? Точно! Выкрали! И сумку мою поэтому разрезали. Слушай, они следили за мной, что ли?

– Ну, наконец-то! Пыжилась, пыжилась и догадалась.

 – Василиса поднялась и плеснула себе в кружку свежезаваренного чаю, потом, не задумываясь, затолкала в рот сразу две конфеты и продолжала: – Не хочу тебя пугать, Люсенька, но то, что они, вернее, он – маньяк работает в одиночку – за тобой следил, это уже не так страшно. Хуже то, что он прекрасно знает, где ты живешь, где живет твоя дочь. Знает, что ты туда регулярно приходишь. Не зря ведь он несчастную старушку оставил тебя дожидаться.