Край ничейных женихов

Мария Адамовна насторожилась.

– Так эта Любка любит его, что ли? Или так, мужик в доме нужен?

– Любит, – кивнула хозяйка. – Очень. Прямо с ума сошла от любви-то… Но, ежели кто путний-то подвернется, она и того любить будет без памяти. Бабе на деревне как без мужика? И ведь бабы у нас такие… верные, преданные, хозяйственные… Эх…

– Хорошо… придумаем мы что-нибудь с этой любовью… – поднялась Мария Адамовна. – Мам, пойдем… А Михаил Иванович-то где?

– Так… не было его у нас сегодня… – растерялась хозяйка.

И добавила: – Вы уж меня простите, что встретила-то вас так… Я председатель правления здесь, ну и бегут ко мне, что бы ни случилось, поесть иной раз некогда. Вот и подумалось…

– Ага… – кивнула Мария Адамовна. – Председатель, говорите… Видать, и в самом деле с мужиками у вас тут полный крах…

Всю недолгую дорогу до дома Мария Адамовна ругала свекровь.

– Вот и зачем я тебя только взяла? Я б одна куда больше информации получила! Чуть мне весь допрос не завалила! Ведь вон сколько узнали!

– Да век бы этого не знать! – бурчала баба Нюра.

– Не страусничай! Ты и так ничего ни знать, ни видеть не хотела столько времени – и чуть не потеряла мужа! А теперь надо думать, как его в семейный очаг вернуть.

– Ну да, здесь, значит, пустили козла в огород, а я перед ним еще и приседать должна?

– Да, маменька, и романсы будем петь, и приседать… – внушала ей Мария Адамовна. – Потому что… ну не хотят мужики жениться! На молоденьких не хотят, а уж на тебе-то, маменька!

– Ничего, ты у нас работаешь в бюро знакомств, авось и мне кого отыщешь, по блату, – мстительно проворчала баба Нюра.

 – Помоложе да побогаче…

– И знаешь, сколько это будет стоить? – глянула на свекровь невестка. – У тебя столько денег нет.

– Спасибо, родная… – поджала губки Элеонора Юрьевна.

Дамам пришлось обойти половину деревни, прежде чем они случайно не наткнулись на дом Индюшихи. Та, помня обиду, в дом их не впустила, но сообщила, что, как выяснилось, Михаил Иванович отправился на охоту и будет… денька через четыре… если ему удастся подстрелить утку.

Элеонора Юрьевна в жизни не слыхивала, чтобы ее супруг тяготел к подстреленным уткам, а потому Индюшихе не поверила. К тому же прямо на крыльце стояли мужские ботинки, сильно напоминающие обувь мужа.

– А вот дай-ка я сама посмотрю, каких уток он тут стреляет! – рвалась баба Нюра в дом, но Мария Адамовна силой удерживала свекровь, умудряясь при этом еще и улыбаться хозяйке.